Энн Хэтэуэй: как актриса превращает преображение в главную тему своей карьеры

12 ноября свой день рождения отмечает Энн Хэтэуэй — актриса парадоксов. У неё есть «Оскар» и номинации на «Золотую малину», армия обожателей и толпы хейтеров. Её фильмография — это калейдоскоп крайностей. Но есть в нём один сквозной сюжет, преследующий её с самого начала: преображение. Её героини постоянно меняются: из серых мышек превращаются в принцесс, из скромниц — в королев, а порой и в настоящих монстров. Почему этот мотив так цепко держится за её карьеру? Давайте разбираться.

До сих пор одной из её визитных карточек остаётся Андреа Сакс из «Дьявол носит Prada». То, что спустя почти 20 лет нас ждёт сиквел, говорит не только о ностальгии по нулевым, но и о феноменальной живучести этого образа. Структурно это та же история преображения: провинциалка попадает в мир высокой моды и меняется на глазах. Но с изюминкой! В финале героиня отказывается от блестящей карьеры и возвращается к старой, «неуклюжей» версии себя. «Я из другого теста», — говорит она. И это ключевая фраза для понимания многих её ролей.

В каком-то смысле роль Джейн Остин в одноимённом биографическом фильме — о том же. О решении оставаться собой в мире, где правила пишут не для тебя. Хэтэуэй создаёт тонкий, почти призрачный образ писательницы, которая живёт больше в мире своих книг, чем в реальности. Это преображение не внешнее, а внутреннее — и оно, пожалуй, самое сложное.

За эти серьёзные роли ей пришлось чем-то жертвовать. Мы могли бы увидеть её в «Призраке Оперы» (роль в итоге у Эмми Россум, очень на неё похожей) и в комедии Джадда Апатоу «Немножко беременна». Но от всех комедий она не отказалась. «Напряги извилины», «Война невест» и особенно горьковатая «Любовь и прочие лекарства» — здесь её преображение часто связано с любовью и потерей иллюзий.

Роль Эммы Морли в «Один день» — это, пожалуй, апофеоз темы. Мы наблюдаем за героиней 18 лет. Она взрослеет, меняет причёски, профессии, но остаётся верной своим чувствам и дружбе. Эта работа словно подвела черту под определённым этапом. После неё Хэтэуэй почти на десятилетие ушла от чистых love story, выбирая сложные, амбивалентные роли. И лишь недавно вернулась к ним — возможно, потому что мир снова захотел верить в романтику.

Потребность актрисы в смене амплуа тонко уловил Кристофер Нолан, позвав её на роль Женщины-кошки в «Тёмном рыцаре: Возрождение легенды». Её Селина Кайл — не готическая соблазнительница, как у Пфайффер, и не гламурная авантюристка. Это история моральной трансформации: из жертвы системы — в хищницу, которая играет по своим правилам. Этот гибкий, двойственный образ позже отзовётся в «8 подругах Оушена» и «Отпетых мошенницах».

Нолан позвал её и в «Интерстеллар». Здесь она — воплощённая верность, учёный-романтик, верящая, что любовь способна преодолеть время и пространство. Её реплики здесь — ключ ко всей философии фильма. Именно в этой картине она впервые встретилась в кадре с Джессикой Честейн. Их противостояние — двух сильных, но таких разных женщин — оказалось настолько мощным, что они позже сошлись в «Материнском инстинкте» и «Времени Армагеддона». Когда они в кадре вместе — это всегда искра.

Вообще, Хэтэуэй умеет не затеряться рядом с любым партнёром. Будь то икона Мэрил Стрип, титан Роберт Де Ниро, харизматичный Энтони Хопкинс или молодой Николас Голицын. Она готова на всё: петь в «Отверженных» (за что получила «Оскар»), носить тяжёлый скафандр, брить голову или покрываться пятнами гнева. Её улыбка может быть и искренней, и ледяной. В этом её сила — абсолютная трансформационная пластичность.

Мэрил Стрип как-то заметила, что после 40 ей стали массово предлагать роли ведьм. Хэтэуэй не стала ждать. В её арсенале уже есть Белая Королева в «Алисе» Тима Бёртона и глава коварного ковена в «Ведьмах» Роберта Земекиса. Но самая интересная «монструозная» роль — Глория в «Моей девушке — монстр». Здесь её жизненные неудачи буквально угрожают разрушить Сеул. Ирония в том, что главная злодейка здесь — вовсе не она. Эта роль — метафора того, как внутренние демоны могут стать разрушительной силой.

Сама Хэтэуэй признавалась, что её секрет — не столько талант, сколько титаническое трудолюбие. Она репетирует до изнеможения. Некоторые зрители даже обвиняли её в излишней театральности, особенно после эмоциональной речи на вручении «Оскара». Забавно, что она часто играет актрис, которые не могут выйти из роли и в жизни — в «8 подругах Оушена» или сериале «Не сработало». Жизнь как игра, игра как жизнь.

В последние годы она всё чаще примеряет образ психолога, которому самому нужна помощь — в «Айлин» и «Иди ко мне, детка». Подобная роль была у неё ещё в начале карьеры, в триллере «Пассажиры». Круг замкнулся? Нет, просто спираль поднялась на новый виток. Ведь преображение — это процесс бесконечный. И пока Энн Хэтэуэй продолжает удивлять, нам остаётся только наблюдать и восхищаться.