Fallout: экранизация, которую ждали — удалась ли адаптация игры

Случилось. Amazon Prime выкатил все восемь серий первого сезона Fallout, и интернет дружно загудел: «Дождались!». Джонатан Нолан, Лиза Джой — те самые, что когда-то подарили нам «Мир Дикого Запада», — здесь в титрах значатся как исполнительные продюсеры. Нолан лично снял три первых эпизода. А шоураннерами стали Женева Робертсон-Дуорет (та, что писала «Капитана Марвел») и Грэм Вагнер (человек из «Силиконовой долины»). Странный замес? Возможно. Но он сработал. Сериал хвалят все: от хардкорных геймеров до тех, кто думал, что Fallout — это просто приложение к дождю. Давайте честно: экранизация видеоигры, которая не бесит. Это вообще законно?

Итак, 2077 год. Великая война. Ядерный гриб вырос над планетой, и человечество разделилось на тех, кто сгорел, и тех, кто спрятался. Vault-Tec, корпорация с очень светлым логотипом и очень тёмными планами, построила Убежища — подземные города-бункеры, где избранные должны были переждать апокалипсис. Десятилетия спустя, в 2296-м, в Убежище 33 живёт Люси (Элла Пернелл). У неё есть отец-смотритель (Кайл МакЛоклен, да-да, тот самый Купер из «Твин Пикса»), есть жених из соседнего Убежища 32, есть планы на свадьбу. А потом приходят бандиты, убивают гостей, отца похищают, и Люси впервые в жизни выходит на поверхность. Там — Калифорния. Точнее, то, что от неё осталось. Радиация, мутанты, сектанты, никакой воды и никаких правил. В общем, курорт.

Параллельно мы знакомимся с Максимусом (Аарон Мотен). Он служит в Братстве Стали — военно-религиозной секте, которая тащит технологии из прошлого и носит бронекостюмы, напоминающие рыцарские доспехи, только с гидравликой. Максимус — оруженосец, мечтающий стать рыцарем. И он им станет. Не самым честным способом, но в Пустоши этика — понятие растяжимое.

И третий — гуль. Уолтон Гоггинс в гриме, который хочется изучать под микроскопом. Без носа, с обожжённой кожей, в ковбойской шляпе и с пистолетом на поясе. Когда-то он был Купером Говардом, звездой вестернов. Снимался в рекламе Vault-Tec, улыбался в камеру, верил в прогресс. Теперь он верит только в награду за голову учёного, которую все ищут. Зачем она нужна? Никто толком не знает. Но раз охотятся все — значит, стоящая вещь.

Три героя, три маршрута, три взгляда на мир, который развалился на куски. Люси — моральный компас, который только учится врать. Максимус — карьерист с комплексом самозванца. Гуль — ходячая память о том, какими мы были до того, как всё сгорело. И каждый тянет одеяло на себя, не подозревая, что на самом деле они бегут по одной дороге.

Что делает Fallout таким живым? Во-первых, он не стесняется своей игровой природы. Здесь есть роботы, которые ведут светские беседы, гули с дробовиками и броня, которую хочется себе в гардероб. Во-вторых, он не пытается быть «Чернобылем» или «Дорогой ярости». Трагедия здесь соседствует с абсурдом. Сектанты поклоняются ядерным боеголовкам, правила Убежищ напоминают инструкцию к пылесосу, а на заднем плане всегда играет музыка, которая делала пятидесятые такими беззаботными. Ирония? Да. Но без неё тут не выжить.

И главное: Fallout не требует от вас геймерского прошлого. Вы можете никогда не нажимать WASD, не знать, чем отличается Nuka-Cola от Quantum, и впервые слышать о Братстве Стали. Сериал всё равно вас примет. Потому что это не просто экранизация. Это самостоятельная история о том, как человечество нажало красную кнопку и теперь живёт с последствиями. Местами смешно, местами страшно, всегда — интересно.