Филип Марлоу в кино: от Хамфри Богарта до Лиама Нисона

На Okko появился новый фильм «Марлоу» — неонуар Нила Джордана с Лиамом Нисоном в роли культового частного детектива. Знакомый образ, не правда ли? Это далеко не первая встреча кино с Филипом Марлоу. Его играли Хамфри Богарт, Роберт Митчем, Эллиотт Гулд. Каждый раз герой Рэймонда Чандлера получал новое воплощение, отражая дух своей эпохи. Давайте проследим эволюцию самого знаменитого сыщика нуара — от его книжного рождения до наших дней. Интересно, как один персонаж может прожить столько жизней на экране?

Всё началось в 1939 году с романа «Большой сон». Но Чандлер «обкатывал» своего героя и раньше, в рассказах для pulp-журналов. Его сыщики по фамилиям Кармади или Мэллори были черновиками будущей легенды. Чандлеру было плевать на идеального героя. Его Марлоу — выпивающий, помятый, часто безоружный циник. Сюжет для автора был второстепенен. Главное — стиль и острый язык. Его герой шутит чаще, чем стреляет, и каждая его реплика — уже готовая афоризм. Разве не в этом секрет долголетия?

Первые экранизации стеснялись Марлоу. В «Время убивать» (1942) его переименовали в Майкла Шейна. В «Соколе и большой афере» (1942) заменили на сыщика Гая Лоуренса по прозвищу Сокол. Видимо, студии не верили, что новый герой приживётся. Ирония в том, что сейчас именно Марлоу — символ эпохи, а те имена забыты. Как часто кино не узнаёт своих будущих икон.

И вот он, канон. «Большой сон» 1946 года с Хамфри Богартом. После войны герои потускнели, а Богарт с его хриплым голосом и усталым взглядом стал идеальным воплощением послевоенного разочарования. Книжному Марлоу было 33, Богарту — 47. Он был ниже и субтильнее описания. Но это не имело значения. Богарт не играл Марлоу — он и был им. Он задал планку, с которой будут сравнивать всех последующих.

А вот самый смелый эксперимент. В «Леди в озере» (1947) Роберт Монтгомери, который был и режиссёром, и исполнителем главной роли, почти не появляется в кадре. Весь фильм снят от первого лица. Вы видите мир глазами Марлоу. Рекламный слоган гласил: «Вы играете главную роль!» Гениальный ход, который, правда, не снискал всеобщей любви. Но попытка-то какая!

В том же году вышел ещё один Марлоу — Джордж Монтгомери в «Кровавых деньгах». Здесь сыщик — красавчик и сердцеед, использующий обаяние чаще пистолета. Это уже отход от мрачного цинизма Богарта. Видимо, студии хотелось сделать героя более доступным, романтичным. Получилось ли? Скорее, это любопытная вариация, показывающая, как образ гнётся под запросы времени.

На целых двадцать лет Марлоу пропал с экранов. На смену нуару пришли мюзиклы и пеплумы. Возвращение случилось в 1969-м с Джеймсом Гарнером в главной роли. Действие перенесли в современную Калифорнию, добавили цвета и даже… Брюса Ли в эпизодической роли. Это была попытка осовременить классику. Получился любопытный гибрид, но дух Чандлера слегка выветрился.

А вот настоящее возрождение. В 1973 году Роберт Олтмен, гуру Нового Голливуда, снял «Долгое прощание» с Эллиоттом Гулдом. Этот Марлоу — растерянный, нелепый, абсолютно не вписывающийся в развязный Лос-Анджелес 70-х. Он ходит в одном и том же костюме, кормит кота и выглядит последним честным человеком в мире всеобщей фальши. Это не ностальгия, а радикальный пересмотр мифа. Гениально.

70-е подарили нам ещё двух Марлоу. Роберт Митчем в «Прощай, моя красавица» (1975) — это возвращение к истокам, к 40-м, к шляпе и тени от жалюзи. А «Вечный сон» (1978) снова переносит действие в Англию 70-х, но теперь добавляет темы порнографии и наркоторговли, которые цензура вырезала из версии Богарта. История взрослела вместе со зрителем.

Марлоу жил не только в кино. Были радиопостановки с Ваном Хефлином и Бобом Хоупом. Были телесериалы в 50-х, 80-х и даже в 90-х, где его играл, например, Дэнни Гловер. Каждая эпоха находила в нём что-то своё: то классического рыцаря в помятом плаще, то уставшего борца с системой.

И вот новый виток. «Марлоу» Нила Джордана с Лиамом Нисоном основан не на оригинале Чандлера, а на продолжении, написанном Джоном Банвиллом. Сам Банвилл, ирландец, долго сомневался, сможет ли передать дух Лос-Анджелеса 30-х. Но, может, в этом и есть магия образа? Марлоу уже давно вышел за рамки своего времени и места. Он стал архетипом, конструктором, которого можно собрать заново в любую эпоху. Лиам Нисон со своей грузной, уставшей мощью — это Марлоу наших дней: не столько острослов, сколько выживалец. История продолжается. Ведь пока есть тьма и те, кто в ней ищет хоть проблеск правды, Филип Марлоу будет нужен.