Геннадий Гладков: как композитор «Бременских музыкантов» создал саундтрек эпохи

16 октября не стало Геннадия Гладкова. Ему было 88. Композитор, чьи мелодии стали звучащим портретом целой эпохи — от беспечных 70-х до тревожных 90-х. Его песни мы напеваем, даже не задумываясь: «Ничего на свете лучше нету…», «Проснись и пой», «Уно моменто». Это была не просто музыка к кино и мультфильмам. Это был саундтрек к жизни нескольких поколений. Давайте коротко вспомним, почему его творчество так важно.

Конечно, всё началось с «Бременских музыкантов». А потом был сиквел — «По следам бременских музыкантов». Если первый мультфильм был остроумной сказкой, то второй — настоящий постмодернистский шедевр Ливанова и Энтина. А музыка Гладкова? Это был калейдоскоп жанров: серенада, рок-н-ролл, марш. Для уставшего от официоза советского зрителя это был глоток свежего воздуха. Пластинки с этими песнями расходились миллионами. Они и сейчас живут своей жизнью, не правда ли?

Основной язык Гладкова — это запоминающаяся мелодия, которая не просто звучит фоном, а ведет повествование. В легком жанре киномузыки он был несомненным лидером. Сам Максим Дунаевский-младший и другие признавали его влияние. У Гладкова не было гигантских симфонических амбиций, как у Артемьева. Его сила была в другом — в умении создавать хиты, которые становились частью повседневности. Его песни звучали на кухнях, во дворах, они были фоном той самой неофициальной, но удивительно живой советской жизни.

На его метод сильно повлиял итальянский неореализм. Он сам вспоминал, как его поразила музыка к фильму «Рим в 11 часов», где ритм задавала пишущая машинка. Оттуда — повествовательность, лиричность и та добрая, незлая ирония, которая стала его визитной карточкой. От заставки «Джентльменов удачи» до позднего «Дон Кихота возвращается». Неудивительно, что он так любил мюзиклы и оперетты — жанры, где музыка говорит наравне со словами.

С опереттой его связала долгая работа с режиссером Яном Фридом. Гладков писал музыку ко всему: от легкомысленной «Собаки на сене» до язвительного «Тартюфа» Мольера, мастерски стилизуясь под старинные танцы. Увы, их последний совместный фильм, «Тартюф», вышел в 1992-м и потерялся в хаосе новой эпохи. Форма, которая еще вчера была популярна, вдруг стала никому не нужна. Горькая ирония судьбы для мастера жанра.

Но главным соратником был, конечно, Марк Захаров. Их сотрудничество началось в театре и перекочевало в кино. Музыка Гладкова в захаровских фильмах — это отдельный персонаж. Она и театрально-условная, и невероятно точная по настроению. Взять хотя бы «Уно моменто» из «Формулы любви». Это была шутка, спор — написать итальянскую серенаду с псевдоитальянским текстом-«рыбой». Этот текст и вошел в фильм, став легендой. А спасал ли Гладков слабые фильмы? Безусловно. Его вставные номера часто были ярче самой картины.

Песни Гладкова стали визитной карточкой и для Андрея Миронова. «Белеет мой парус», «Бабочка», прощальная «Синема» из «Человека с бульвара Капуцинов» — всё это голос эпохи в обаятельном, хоть и не идеальном, исполнении Миронова. Их дуэт был магическим.

А что стояло за этой, казалось бы, легкой музыкой? Порой — личная трагедия. «Бременских музыкантов» Гладков писал, переживая смерть новорожденного сына. «Обыкновенное чудо» создавал на пике борьбы с алкоголем. И из этой боли рождались произведения, полные достоинства, надежды и света. Разве не в этом высшее предназначение искусства — нести свет, даже когда вокруг темно?

Потом мир изменился. Появились синтезаторы и новые темы. Тревожная, вибрирующая музыка к мрачной притче «До первой крови» (советский «Повелитель мух») — это уже другой Гладков. А вершиной, пожалуй, стал «Убить дракона» Захарова. Здесь почти нет песен, одна мощная, многоликая тема, которая ведет зрителя к финалу, где рыцарь и дракон уходят вместе в метель. Пронзительно и бесконечно мудро.

Его музыку можно сравнить с прозой Евгения Шварца: ясная, ироничная, сказочная, но говорящая о самых реальных вещах. Композитор ушел, но его сказочное время осталось с нами. Ведь в следующем году выйдут обновленные «Бременские музыканты» с аранжировками Макса Фадеева. И снова зазвучит: «Утро ясное, друзья и дорогие дороги…». А значит, Геннадий Гладков будет с нами. Пока мы помним эти мелодии.