Ирландия – Оклахома: Как Cartoon Saloon сняла фильм о дружбе народов

Ирландская студия Cartoon Saloon — это, знаете, такой уютный мировой феномен. Пять номинаций на «Оскар», ни одной победы, но при этом статус живых классиков. Они всё время копались в кельтских мифах, и вдруг — резкий поворот. Новый проект Томма Мура уходит корнями не в саги о Кухулине, а в реальную историю XIX века. Голод в Ирландии. Племя чокто в Оклахоме. И жест доброй воли, о котором мы почти забыли. Какая между ними связь? Самая прямая.

1847-й. Ирландия умирает от картофельной гнили. Англия смотрит сквозь пальцы. И тут приходят чокто — народ, который всего за несколько лет до этого сам прошел Тропой слез, похоронив четверть своих людей. Они собирают деньги и отправляют в далекий Дублин. Сто семьдесят долларов. По тем временам — целое состояние. В 2017-м ирландцы поставили в Мидлтоне памятник — девять стальных перьев, сложенных в чашу. Назвали его «Родственные души». А в 2020-м сами собирали миллион долларов для навахо и хопи. Потому что помнили. Потому что такие вещи не забываются.

Студия Cartoon Saloon, кстати, тоже долго шла к тому, чтобы рассказать эту историю. Первое десятилетие они вообще выживали как могли. Двенадцать человек в маленьком городе Килкенни. Реклама, веб-дизайн, анимационные вставки для телешоу — брались за любую халтуру. А Томм Мур тем временем семь лет пытался пробить «Тайну Келлс». Семь лет!

Эта картина стала началом «ирландской фольклорной трилогии», хотя сам Мур вряд ли планировал ее как трилогию с самого начала. Просто каждая следующая работа вырастала из предыдущей. «Тайна Келлс» — про средневекового послушника и книгу, превращающую тьму в свет. Визуально это был чистый оргазм для историков искусства: плоская перспектива, орнаменты, геометрические паттерны, подгляденные в подлинной Келлской книге. Мур сидел в Тринити-колледже, листал драгоценный фолиант в белых перчатках и перетаскивал его эстетику в анимацию. Результат не был похож ни на что. Даже сейчас, пятнадцать лет спустя, это смотрится артефактом из параллельного мира.

Cartoon Saloon — это принципиальная позиция: никакой 3D-графики. Только рисованная анимация. В эпоху, когда 90% мейнстримной анимации существует в трехмерном пространстве Pixar и DreamWorks, они упрямо рисуют кадр за кадром в TVPaint. Это цифровой аналог бумаги, сохраняющий живую, дышащую линию. Никакой векторной стерильности. Фоны вообще рисуют вручную — маркером, углем, акварелью. Формат А3, А4. Потом сканируют, чистят, совмещают с персонажами. У Мура есть «секретное оружие» — программа Moho для анимации толп и второстепенных героев. Без нее бюджет бы просто не выдержал. Но линия главного персонажа — всегда ручная. Это не техника. Это философия.

Как вообще маленькая студия из городка с населением 30 тысяч человек конкурирует с голливудскими монстрами? Тут работает европейская кооперация. Ирландия дает гранты Screen Ireland и налоговые льготы Section 481 — до сорока процентов возврата расходов. Франция, Люксембург, Бельгия, Дания подтягиваются с инвестициями в обмен на копродукцию. Американская GKIDS покупает права на прокат и выдает минимальные гарантии. В итоге у фильма появляется бюджет. Не пиксаровские двести миллионов, но достаточные, чтобы сделать красиво. И не умереть в процессе.

Самое удивительное: при всей своей любви к ирландскому фольклору студия не замыкается в национальной скорлупе. Недавно они выпустили «Легенду о волках» — про английскую колонизацию, лес и девочку, которая становится зверем. А следующий проект, «Хулиан», и вовсе адаптация нью-йоркского бестселлера о мальчике, мечтающем быть русалкой. Бруклин, латиноамериканское лето, бабушка и разговор о гендерной идентичности. Стиль, правда, все равно будет их — узнаваемый, орнаментальный, с живой линией. Cartoon Saloon не умеет иначе.

«Родственные души» — фильм о том, как память путешествует сквозь время и океаны. О деньгах, собранных народом, у которого самих ничего нет. О статуе в Мидлтоне. О пандемийном сборе для резерваций. Об истории, которая не заканчивается на учебниках. Ирландцы и чокто не просто встретились в XIX веке и разошлись. Они остались связанными. Через столетия, через континенты, через политику и катастрофы. И Мур, кажется, наконец нашел идеальный сюжет для своей орнаментальной оптики. Потому что перья, сложенные в чашу, — это ведь почти иллюминация. Почти книжный узор. Почти молитва.

Интересно, увидят ли этот фильм в Оклахоме?