История Paramount: Как студия изменила Голливуд от Цукора до Бладхорна

Июль 2024-го стал историческим моментом: гигант Paramount согласился на слияние со Skydance Media, детищем Дэвида Эллисона, сына того самого Ларри Эллисона. Это финальный аккорд саги, достойной отдельного сериала. Как одна из старейших студий Голливуда дошла до жизни такой? Давайте пройдемся по её ухабистой дороге — от золотого века до эпохи «самого безжалостного бизнесмена» и дальнейшей продажи.

Были времена, когда Paramount была королевой Голливуда. Её основатель, Адольф Цукор, рано смекнул главное: люди в кино ходят на лица. Он платил звёздам баснословные деньги — от 35 тысяч долларов в год Саре Бернар до четверти миллиона Мэри Пикфорд. Он же скупал землю и строил не убогие забегаловки, а настоящие дворцы для нового искусства. Официально студия родилась в 1916-м, когда Цукор подписал контракты с 24 актёрами, увековечив их звёздами на логотипе. Кстати, замечали, что позже их стало 22? Историю эту уже мало кто помнит.

Золотой век студий-могикан длился до начала 60-х. Потом на сцену вышли конгломераты. Universal пала первой в 1962-м. Четыре года спустя пришла очередь Paramount. Чтобы понять, как это случилось, нужно познакомиться с одним человеком.

В 1964-м президентом Paramount стал Джордж Уэлтнер — не столько ради денег, сколько ради власти. А 23 марта 1966 года в совет директоров вошёл он — Чарльз Бладхорн. 39-летний глава Gulf+Western. Если видели сериал «Предложение», то помните его в исполнении Бёрна Гормана. «Безумный австриец», «самый безжалостный бизнесмен». Он начинал с продажи автозапчастей, к 1949-му стал миллионером и принялся скупать компании. К Paramount он подошёл как хозяин конгломерата, производившего всё — от удобрений до металла. Кино для него было не искусством, а ещё одной строкой в финансовом отчёте. И способом пообщаться со звёздами.

Автономия Paramount Pictures закончилась 19 октября 1966 года. Бладхорн купил её за 125 миллионов долларов. К тому моменту это была не просто студия. Это была империя: 19 павильонов на 13 гектарах, купленная позже Desilu, телевизионное подразделение, снимавшее «Стартрек» и «Миссию невыполнима», музыкальные лейблы и доля в канадской сети кинотеатров. Всё это теперь работало на Gulf+Western.

Но что с самими фильмами? В 60-е Paramount выпустила несколько ключевых картин: «Завтрак у Тиффани», «Ребенок Розмари», «Настоящее мужество». После ухода Уэлтнера президентом стал сам Бладхорн. К счастью, он быстро понял, что его вкус (европейское арт-хаусное кино) не совпадает с массовым. Он нанял проводников — продюсера Роберта Эванса и журналиста Питера Барта. Это были креативные гении того времени. Но к началу 70-х Бладхорн устал от кассовых провалов. Он продал часть студийной земли и даже думал продать Paramount целиком. Чтобы экономить, отдел производства переехал из Голливуда в Беверли-Хиллс. Иронично, но это помогло Эвансу и Барту быть ближе к тусовке — прямо рядом был культовый ресторан The Bistro.

Следующие пять лет стали звёздными. Студия выдала на-гора шедевры: «Крестный отец», «Китайский квартал», «Разговор», «Бумажная луна». 1975 год стал триумфом на «Оскаре»: 39 номинаций, «Крестный отец 2» — лучший фильм. Оказалось, что когда творческих людей не душат корпоративным контролем, они могут создавать и глубокое, и кассовое кино. Именно 70-е, с их Скорсезе, Копполой, Спилбергом, называют Вторым Золотым веком Голливуда. Парадокс, правда? Расцвет случился под крылом конгломерата.

Но культ авторского кино не мог длиться вечно. Начальство нервничало: молодые режиссёры свысока смотрели на коммерцию, хотя сами работали на мейджоров. Война во Вьетнаме закончилась, зрители хотели чего-то попроще. И тут появился Барри Диллер, новый глава Paramount, пришедший с телевидения. Под его началом студия сделала ставку на развлечение: «Лихорадка субботнего вечера», «Бриолин», первые фильмы об Индиане Джонсе. С ним пришёл молодой и амбициозный Майкл Айснер — да-да, тот самый, что позже возродит Disney. Их принцип был прост: «Мы будем снимать развлекательное кино. Никакой высокой материи».

Эта философия подарила миру Эдди Мёрфи. Комедийный боевик «48 часов» был похож на расширенный телефильм, но Айснер учуял в молодом комике золотую жилу. Он дал Мёрфи миллион долларов аванса и право разрабатывать свои проекты. И не прогадал: «Полицейский из Беверли-Хиллс», «Поменяться местами», «Поездка в Америку» гребли деньги лопатой. Пока Мёрфи не снял на свои условия провальные «Гарлемские ночи». Но это уже другая история.

Были и другие герои. Продюсер Джерри Брукхаймер подарил студии «Лучший стрелок» и «Танец-вспышку». Джеффри Катценберг пробил первый полнометражный «Стартрек». Позже он уйдёт к Диснею, а затем создаст DreamWorks. Всё течёт, всё меняется. И вот теперь Paramount, пройдя через руки «безумного австрийца» и эпоху телевизионных развлечений, сливается со Skydance. История пошла на новый виток. Интересно, что напишут о нём в учебниках лет через двадцать?

При подготовке материала использовалась книга Бернарда Ф. Дика «Поглощение: Смерть Paramount Pictures и рождение корпоративного Голливуда».