Калиостро, Хануссен, Спенсер: лучшие экстрасенсы в кино и сериалах

Наука, конечно, пожимает плечами и разводит руками: экстрасенсорики не существует, телепатия — миф, будущее не прочитать. Но кино — это территория, где физика отступает, а магия становится такой же реальностью, как утренний кофе. В Okko идёт «Гипнозис» — сериал про трёх друзей, которые видят чужие мысли, прошлое и даже то, что ещё не случилось. И я поймал себя на мысли: мы ведь всегда верили в таких героев. От графа Калиостро до пародийного ясновидца Шона Спенсера. Собрал десяток экстрасенсов, которые пугали, спасали, обманывали — и заставляли нас гадать: а вдруг?

Знакомьтесь: Белозёров, Орехов и отец Григорий. Частный детектив, адвокат, священник. Трое москвичей, объединённых не только дружбой, но и генетической аномалией — они «Другие». Один читает мысли, второй заглядывает в будущее, третий — в прошлое. Всё идёт гладко, пока способности не начинают барахлить. А тут ещё загадочная Лия обчищает инкассаторов прямо под носом у охраны. Друзья уверены: это происки старого врага. «Гипнозис» — нуар с налётом мистики, где сверхспособности не делают героев богами. Скорее уставшими богами.

Граф Калиостро. Александр Дюма превратил его в Жозефа Бальзамо — алхимика, гипнотизёра и тайного агента тамплиеров. Орсон Уэллс сыграл его в «Чёрной магии» так, что до сих пор мурашки. Калиостро предсказывал, лечил, интриговал и верил, что магия может изменить историю. Французскую революцию, например, он не предотвратил, зато стал прообразом всех романтических мистиков в кино. Без него не было бы ни «Доктора Стрэнджа», ни, простите, Ванги из «Битвы экстрасенсов».

Эрик Ян Хануссен. Иштван Сабо снял три фильма о немецкой душе, и «Хануссен» — самый тревожный. Солдат, раненный на Первой мировой, лечится у доктора Беттельхайма и вдруг начинает слышать мысли. Или думает, что слышит. Или имитирует, чтобы выжить. Он предсказывает победу Гитлеру — и нацисты берут его под крыло. Вопрос: ясновидение или тонкий политический расчёт? Сабо оставляет зрителя в мерзком недоумении. А Клаус Мария Брандауэр играет уязвимость гения так, что потом долго не отмыться.

Джон Смит. Пять лет комы, проснулся — и видит грехи каждого, к кому прикоснётся. Кроненберг экранизировал Кинга почти без своей фирменной телесной жути, но получилось всё равно страшно. Потому что настоящий ужас — не монстр под кроватью, а знание, что твой сосед — маньяк, а политик-популист развяжет ядерную войну. Кристофер Уокен играет человека, который ненавидит свой дар, но не может отказаться. И финал с каруселью — это, наверное, самый грустный супергеройский поступок в истории кино.

Маргарет Мэтисон. Сигурни Уивер, охотница на экстрасенсов. Она посвятила жизнь разоблачению шарлатанов, но запрещает своему ассистенту приближаться к слепому пророку Саймону Сильверу. Почему? Потому что 30 лет назад на его сеансе умер журналист. Или не умер? «Красные огни» — умнейший фильм о том, во что мы хотим верить. Роберт Де Ниро играет мага на пенсии, Киллиан Мёрфи — скептика, который внезапно начинает видеть. Финал бьёт под дых. И заставляет пересмотреть всё, что ты думал о реальности.

Танджина Бэрронс. Зельда Рубинштейн, метр тридцать роста и бездна обаяния. Она входит в дом, где духи швыряют стулья, и начинает с ними… договариваться. «Полтергейст» — классика 80-х, но именно медиум в исполнении Рубинштейн остаётся в памяти ярче, чем прыгающие мячики и летающие простыни. Потому что это образ экстрасенса без пафоса. Уставшая, немного ворчливая, но абсолютно уверенная в том, что мёртвые — тоже люди. Или что-то вроде того.

Крис Джонсон. Николас Кейдж в роли ясновидящего, который видит будущее… на две минуты. Этого хватает, чтобы мухлевать в казино и показывать фокусы в дешёвом варьете. Американская мечта на минималках. Но тут ФБР приносит новость: террористы украли у русских атомную бомбу. И Кейджу приходится спасать мир, заглядывая ровно на 120 секунд вперёд. Абсурд? Да. Кейджевский абсурд. Но в этом и суть: даже ограниченный дар — всё равно дар.

Джон Клэнси. Энтони Хопкинс, седовласый, спокойный, пугающий. Он расследует убийства, которых не существует — потому что их совершает другой экстрасенс, умеющий заметать следы. Фильм задумывался как сиквел «Семи», но вырос в самостоятельную историю о войне двух пророков. Один видит истину, другой — прячет. Хопкинс играет усталость от чужих тайн. Глазами, интонацией, паузами. В 80 лет он всё ещё лучший.

Шон Спенсер. Наконец-то честный человек. У него нет дара, зато есть феноменальная память, дедукция и любовь к розыгрышам. Он притворяется экстрасенсом, потому что полиция Санта-Барбары верит в духов, но не верит в умных детективов. «Ясновидец» — это восемь сезонов гениальной пародии на всё сверхъестественное сразу. Спенсер разговаривает с призраками, пересказывает мысли собак и даже спорит с манекенами. А зритель хохочет, пока не осознаёт: мы сами только что поверили в телепатию.

Алекс. Александр Петров, случайный герой «Дуэли экстрасенсов», подменяет шамана, который в запое, и в прямом эфире предсказывает девушке вечное одиночество. Шутки ради. А предсказание сбывается. Родные видят в Тане ведьму, друзья шарахаются, жизнь летит под откос. «Затмение» — странный зверь: тут вам и любовь, и проклятие, и разборки магов. Петров играет человека, который случайно получил суперсилу и теперь пытается её починить. Не супергерой, а супер-жертва обстоятельств.