Кейт Буш, синтезаторы и тайны: как музыка спасает «Странные дела»

Если верить Дэвиду Харбору — а ему хочется верить, потому что он Хоппер, — съёмки пятого сезона «Очень странных дел» стартуют уже летом. И пока мы гадаем, вернут ли Одиннадцатую силы, и выживет ли Макс, я предлагаю поговорить о том, без чего этот сериал был бы просто хорошо снятым хоррором. А именно — о музыке. Потому что «Очень странные дела» — это не только монстры из Изнанки и ностальгия по 80-м. Это ещё и идеально собранный плейлист, который заставил нас полюбить Кейт Буш заново, а Joy Division — впервые. Давайте разбираться, как братья Даффер превратили саундтрек в полноценного героя.

Смотрите, тут есть нюанс. Когда мы думаем о 80-х, в голову обычно лезут диско, Майкл Джексон и ABBA. А у Дафферов — сплошная альтернатива. Иэн Кёртис, The Cramps, Echo & the Bunnymen. Это не музыка для вечеринок, это саундтрек для подростков, которые чувствуют себя чужими. Которые играют в Dungeons & Dragons вместо бейсбола и носят наушники, чтобы отгородиться от мира. И авторы сериала не просто вклеивают эти песни в монтаж — они ими дышат. Даже Africa группы Toto, которая у любого нормального человека ассоциируется с летом и беззаботностью, здесь звучит так, что хочется оглянуться на тёмный угол.

Но лицензионные хиты — это только половина дела. Вторая половина — Кайл Диксон и Майкл Штайн, двое парней из электронной группы Survive, которые бросили основную работу, чтобы написать музыку для сериала. И теперь у них «Грэмми», мировые туры и собственный узнаваемый стиль. Их саундтрек — это оммаж Джону Карпентеру, синтезаторный хоррор с арпеджио, от которых мороз по коже. Тема из заставки уже давно живёт отдельной жизнью, её узнают даже те, кто ни разу не смотрел сериал.

И тут возникает вопрос: а почему вообще 80-е? Почему нельзя было перенести действие в наши дни, впихнуть туда Billie Eilish и успокоиться? Ответ, мне кажется, лежит не в плоскости маркетинга. Дафферы не просто ностальгируют — они реконструируют собственное детство с точностью реставраторов. Они помнят, каково это — слушать пластинку Джо Байерса и чувствовать, что ты единственный человек во вселенной, кому это вообще нужно. И они хотят, чтобы мы тоже это почувствовали. У них получается.

Конечно, можно списать всё на 20-летний цикл. Мол, дети 80-х доросли до кресел шоураннеров и теперь штампуют эпоху своего детства. Но в случае «Странных дел» это не штамповка. Это — любовь. И она слышна в каждом синтезаторном аккорде.

Пятый сезон станет последним. И я почти уверен, что музыка в нём сыграет главную партию. Потому что когда закрывается портал, когда монстры отступают, а герои наконец выдыхают, — остаётся только звук. И он должен быть правильным.