Кустурица, Тарантино, Финчер: чем занимаются культовые режиссеры 90-х сегодня?

24 ноября — юбилей у Эмира Кустурицы. Ему исполняется 70. Сложно представить кинематограф 90-х без его безумных, трагикомических фресок. Но ведь он был не одинок! Целая плеяда режиссеров тогда взорвала экраны, переписав правила игры. Давайте вспомним этих титанов и узнаем, чем они заняты сейчас.

Эмир Кустурица — пожалуй, самый знаменитый кинематографист, вышедший из недр распадающейся Югославии. Его звезда взошла на рубеже 80-х и 90-х: «Время цыган» (1989) принесло ему приз за режиссуру в Каннах. Затем последовал американский эксперимент «Аризонская мечта» (1993) с Джонни Деппом. Но настоящей атомной бомбой стал «Андерграунд» (1995) — сюрреалистическая одышка и реквием по родной стране, навсегда закрепивший за ним статус культового автора. Он завершил десятилетие «Черной кошкой, белым котом» (1998), а в нулевые ушел в документалистику, сняв, среди прочего, фильм о Диего Марадоне.

Квентин Тарантино. Саундтрек «Криминального чтива» (1994) звучал повсюду еще до того, как миллионы увидели сам фильм. Парень из видеопроката смешал высокую культуру с низкой, восточные боевики с философскими диалогами и навсегда изменил поп-культуру. Его дебют «Бешеные псы» (1992) уже был событием, но «Криминальное чтиво» породило бесчисленные подражания по всему миру. Тарантино доказал: страстная любовь к кино может быть лучшим режиссерским образованием.

Лана и Лилли Вачовски (тогда братья Ларри и Энди). Эффект от «Матрицы» (1999) нельзя переоценить. Даже спустя четверть века она остается культурным феноменом. Их путь начался с независимого неонуара «Связь» (1996), но именно «Матрица» стала взрывом. Ни последующие, менее удачные сиквелы, ни такие провалы, как «Восхождение Юпитера», не смогли стереть грандиозность этого прорыва. Это был редкий случай, когда философская притча и экшен-блокбастер слились воедино.

М. Найт Шьямалан. В 1999 году, когда интернет еще не кишел спойлерами, финал «Шестого чувства» ошеломил мир. Кассовые сборы зашкаливали, «Оскары» сыпались как из рога изобилия. Это был головокружительный взлет. Его ранний дебют «Яростная молитва» (1992) отметил Американский институт кино, а «Шестое чувство» открыло ему двери в большую лигу. Последовавшие «Неуязвимый» и «Знасы» закрепили за ним титул мастера интеллектуального триллера с изюминкой. Пусть позже были и неудачи, но сила того первого удара не ослабевает.

Спайк Джонз — дитя MTV. Его безумные клипы для Beastie Boys, Бьорк и Fatboy Slim были визитной карточкой эпохи. В 1999-м он перенес свою фантазию в большое кино, сняв «Быть Джоном Малковичем» по сценарию гения абсурда Чарли Кауфмана. История о портале в мозг знаменитости стала сенсацией и собрала три номинации на «Оскар». Это был идеальный союз режиссерского визионерства и писательской смелости.

Дэвид Финчер. Он тоже начинал с клипов (помните «Vogue» Мадонны?), но слава пришла с мрачным триллером «Семь» (1995). Фильм о серийном убийце, вдохновленном смертными грехами, задал новый стандарт жестокой и умной драматургии. А в 1999-м он выпустил «Бойцовский клуб» — наряду с «Матрицей» один из самых цитируемых и влиятельных фильмов столетия. Интересный факт: крупнейший московский кинотеатр тогда отказался его показывать. Вот уж воистину культовый статус!

Пол Томас Андерсон. Его «Ночи в стиле буги» (1997) о порнозвезде 70-х стали манифестом эпохи и принесли первую номинацию на «Оскар». А «Магнолия» (1999) с ее дождем из лягушек и переплетенными судьбами окончательно утвердила его как главного голоса американского независимого кино. В нулевые он лишь наращивал мастерство, снимая такие шедевры, как «Нефть» с Дэниелом Дэй-Льюисом и «Мастер» с Филипом Сеймуром Хоффманом.

Джим Джармуш. Икона артхауса, неожиданно ставшая народным любимцем в России 90-х. Во многом благодаря телевидению: Константин Эрнст лично выпускал его «Мертвеца» (1996) на видео, а ретроспектива на REN-TV стала событием. Его минималистичные, ироничные фильмы о маргиналах и городском одиночестве — от «Более странно, чем в раю» (1984) до «Ночи на Земле» (1991) — создали уникальный, ни на что не похожий кинематографический язык.

Джейн Кэмпион. До недавнего времени — единственная женщина, получившая «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах (за «Пианино» в 1992-м, разделив награду с Чэнем Кайгэ). Ее фильм о немой шотландке в Новой Зеландии XIX века стал откровением, исследуя волю к творчеству и свободе. А началось все с пронзительной биографии писательницы Джанет Фрейм «Ангел за моим столом» (1990). Кэмпион открыла миру новую, мощную женскую перспективу в кино.

Том Тыквер. Его «Беги, Лола, беги» (1998) была подобна взрыву. Алые волосы Франки Потеент, пульсирующий техно-саундтрек, структура видеоигры с тремя концовками — все это захватило зрителей по всему миру. Фильм стал символом нового, цифрового восприятия реальности. Тыквер доказал, что немецкое кино может быть дерзким, быстрым и безумно популярным.

Дэвид Линч. Хотя его карьера началась раньше, именно 90-е принесли ему всемирную славу благодаря «Твин Пиксу». Этот сериал изменил телевидение навсегда, открыв дорогу сложным, авторским нарративам в формате сериала. Последующие фильмы — «Дикие сердцем», «Шоссе в никуда», «Малхолланд Драйв» — воспринимались как продолжение его сновидческой, сюрреалистичной вселенной. Линч остался верен своему уникальному и пугающе прекрасному видению.

Ларс фон Триер. Провокатор и новатор. Его «Королевство» (1994) сравнивали с «Твин Пиксом» по смелости и странности. А «Рассекая волны» (1996) и «Танцующая в темноте» (2000) с Бьорк шокировали и покоряли критиков, принеся ему высшие награды Канн. Фон Триер стал голосом «Догмы 95» и символом радикального, неудобного и крайне эмоционального европейского кино.

Вонг Кар-Вай. Поэт меланхолии и ускользающего времени. Его «Чунгкингский экспресс» (1994) и «Счастливы вместе» (1997) стали гимном потерянной любви и ностальгии по уходящему Гонконгу. В год передачи города Китаю его кинематограф стал элегичным прощанием с целой эпохой. Завораживающая операторская работа, замедленные съемки и вечно тоскующие герои — его фирменный стиль узнается с первого кадра.