Линн Рэмси: как режиссер создает жесткое и тактильное кино о травме

В российский прокат вышла «Умри, моя любовь» — новая, жесткая психологическая драма от Линн Рэмси. Фильм с Дженнифер Лоуренс и Робертом Паттинсоном дебютировал в основном конкурсе Канн. Шотландская режиссер давно стала синонимом «неуютного» кино. Давайте разберемся, из чего складывается ее уникальный, пугающе честный мир и какие темы она исследует с таким упорством.

Рэмси выросла в Глазго в эпоху радикальных перемен. Старые викторианские кварталы сменялись безликими бетонными массивами. А в шесть лет она застала знаменитый «мусорный кризис» — городскую забастовку, когда улицы заполонили крысы, а каналы утонули в отходах. Но что интересно: для взрослых это был кошмар, а для ребенка — странное, почти сказочное время полной свободы. Именно это ощущение двойственности она перенесла в свой дебют «Крысолов». С одной стороны — мрак и безысходность. С другой — город как гигантская детская площадка. Уже здесь проявился ее ключевой принцип: смотреть на ужас глазами того, кто еще не научился его бояться.

После таких сюжетов кажется, что Рэмси не оставляет никому шанса. Но это не так. Ее интересует не сам акт насилия, а то, что происходит в душе человека до и после. Ее камера никогда не любуется жестокостью — она тактично отводит взгляд. Зато с каким вниманием она фиксирует детали! Дырка в колготках, текстура шершавой стены, шелест мыши в углу. Это можно назвать «тактильным кинематографом». И это неслучайно: Рэмси начинала как профессиональный фотограф, как и Аньес Варда. Она умеет видеть странную, тревожную красоту в самом обыденном — даже в куче мусора, освещенной косым лучом солнца.

«В американском кино насилие всегда экспрессивно, подано на блюдечке. Мне хотелось иного — сделать его волнительным и жестким, а не сексуальным и крутым. Когда мы снимали «Тебя никогда здесь не было» в Нью-Йорке, каскадеры демонстрировали свои изящные приемы. Я сказала: «Нет, мне такого не надо». Потому что если тебя бьют молотком, ты просто падаешь. Никакой эстетики», — так Рэмси объясняет свой подход. Ее насилие — не зрелище, а физиологичный, унизительный акт.

В этой гиперреалистичной, тактильной среде Рэмси исследует глубоко травмированных людей. И причины их травм почти всегда — табу. В «Крысолове» это детская вина за случайную смерть. В «Морверн Каллар» — невозможность принять самоубийство любимого. В «Что-то не так с Кевином» — не любовь матери к ребенку и ее мучительное чувство вины. В «Тебя никогда здесь не было» — моральное разложение под гнетом системы. В новой работе «Умри, моя любовь» она берется за постродовую депрессию и женское одиночество. Она не боится заглядывать в те уголки психики, куда многие предпочитают не смотреть.

Что удивительно: за три десятилетия карьеры у Рэмси всего пять полнометражных фильмов. Она бескомпромиссна не только к персонажам, но и к индустрии. Она перфекционистка, готовая отстаивать свое видение до конца. Многие ее проекты так и не были реализованы. Самый известный случай — экранизация «Милых костей». Рэмси хотела сделать жесткий, сюрреалистичный фильм о горе отца. Студия желала чего-то более «духовного» и мягкого. Ее заменили Питером Джексоном. А на съемках «Джейн берет ружье» с Натали Портман она просто не явилась в первый день, поняв, что продюсеры не примут ее решений. Скандал? Да. Но это доказывает главное: Линн Рэмси будет снимать только свое кино. Или не будет снимать вовсе. В наше время тотальных компромиссов такая позиция кажется невероятной. И тем ценнее.