Мэтт Дэймон: как актёру удаётся быть любимцем публики 55 лет?

8 октября Мэтту Дэймону исполняется 55. Давайте начистоту: в Голливуде, где звёзды вспыхивают и гаснут, он держится десятилетиями. Как ему удалось стать одним из самых успешных и при этом избежавшим громких скандалов актёров своего поколения? Секрет, кажется, в поразительном балансе между обаятельной простотой и глубочайшей сложностью.

Поначалу его воспринимали как вторую половину дуэта с Беном Аффлеком — они ведь вместе писали сценарий «Умницы Уилла Хантингта» и получали «Оскар». Но судьба Дэймона оказалась особой. Уже в 1999-м Стивен Спилберг в «Спасти рядового Райана» сделал его персонажа целью целой военной операции. Шутка «А стоит ли он того?» тогда витала в воздухе. Сейчас ответ очевиден: да, стоит.

Но настоящий прорыв случился в том же 1999-м, когда Дэймон сыграл Тома Рипли в «Талантливом мистере Рипли» Энтони Мингеллы. До него эту роль исполнял Ален Делон — холодный, аристократичный хищник. Дэймон же сделал Рипли пугающе человечным. Его Рипли — не монстр, а травмированный сирота, который с обаятельной улыбкой «соседского паренька» совершает подлоги и убийства, отчаянно цепляясь за чужую жизнь. Он стал кривым зеркалом американской мечты. И это был гениальный ход: зритель продолжал ему сочувствовать, даже видя всю его чудовищность. Разве не в этом высший пилотаж?

Вслед за Рипли появился Джейсон Борн. И это не случайно. Мингелла называл Рипли «идеальным туристом», который нигде не укореняется. Борн в исполнении Дэймона — такой же вечный скиталец, только со стёртой памятью. На фоне шикарного Джеймса Бонда он выглядел аскетом в мешковатом свитере. Но именно трилогия о Борне (2002-2007) изменила язык боевиков: дрожащая камера, жёсткий монтаж, реалистичные драки. Дэймон стал не просто звездой, а законодателем нового стандарта.

И вот что главное: он никогда не стал заложником одного образа. Между фильмами о Борне он играл обаятельного мошенника в «Одиннадцати друзьях Оушена», полицейского-предателя в «Отступниках» Скорсезе, регбиста в «Непокоренном» Иствуда. А потом отправился на Марс в «Марсианине» Ридли Скотта, где его ботаник-выживальщик выращивал картошку и шутил в безвоздушном пространстве. Эта роль стала мемом и символом человеческого упрямства.

Взрослея, Дэймон выбирал всё более тонкие роли. В «Короче» Александра Пэйна он сыграл обычного человека, который ради экономии уменьшает себя — и в итоге оказывается в полном одиночестве. А кто забыл его блистательное камео в «Евротуре»? Он там — лидер панк-группы, который спел хит «Scotty Doesn’t Know» про измену главного героя. Это было гениально и неожиданно.

Карьеру Дэймон выстраивал методично. Он работал с лучшими: Спилбергом, Скорсезе, Ноланом, Содербергом, Иствудом. При этом легко переключался между артхаусом («Не брать живым») и семейным кино («Мы купили зоопарк»). Эта гибкость, умение быть разным, но неизменно убедительным — его суперсила. В мире, где звёзды часто сгорают от однообразия, Мэтт Дэймон доказал: настоящая величина — это не громкое имя, а умение постоянно удивлять, не теряя себя.