О чем фильм «1917»

«1917»: Двое против времени. Одиссея длиною в жизнь

Представьте, что вам нужно пробежать несколько километров по пересеченной местности. Только вместо фитнес-браслета у вас винтовка, вместо воды в бутылке — страх, а вместо финишной ленточки — полторы тысячи жизней, висящих на волоске. Примерно так начинается фильм Сэма Мендеса, который многие уже окрестили главным военным аттракционом десятилетия .

Приказ, от которого нельзя отказаться

Апрель 1917 года. Где-то во Франции, в сырых и грязных окопах британской армии, двое молодых капралов — Уильям Скофилд и Том Блейк — получают задание, от которого у любого нормального человека отказались бы ноги . Генерал (Колин Фёрт появляется ровно настолько, чтобы успеть похолодить душу своим взглядом) объясняет ситуацию: немцы не отступили, они затаились. А второй батальон Девонширского полка вот-вот пойдет в наступление прямо в расставленный капкан. Телефонной связи нет, радиосвязи тоже. Остается только одно — послать людей .

Почему именно этих двоих? Потому что у Блейка в том самом батальоне служит старший брат. Иногда лучшая мотивация — та, что бьет прямо в сердце.

У парней есть карта, компас, пара фляг с водой и всего несколько часов до рассвета, когда начнется бойня. Им предстоит пересечь ничейную землю, пробраться через оставленные немецкие позиции и дойти до линии фронта раньше, чем солдаты пойдут в атаку .

Путь через ад: как снимали этот кошмар

Самое интересное в «1917» — это даже не сюжет, а то, как он снят. Оператор Роджер Дикинс, который уже давно считается живым классиком, сделал немыслимое: весь фильм выглядит так, будто снят одним непрерывным кадром . Камера неотступно следует за героями, заглядывает им через плечо, отстает, когда они бегут, и замирает вместе с ними, когда рядом свистят пули.

Эта съемка работает мощнее любых диалогов. Ты не просто смотришь — ты идешь рядом с ними. Ты проваливаешься в воронки от снарядов, зажимаешь нос, когда камера проезжает мимо разлагающихся лошадей, и вместе со Скофилдом вжимаешь голову в плечи, когда над окопом пролетает шальная пуля .

Есть сцены, от которых внутри все переворачивается. Например, эпизод на заброшенной ферме, где немецкий летчик падает прямо с неба, и Блейк, движимый человечностью, пытается его спасти. Цена этой доброты оказывается чудовищной .

Вот тут и задумываешься: а смог бы ты пройти мимо? Или тоже остановился бы, чтобы в итоге получить нож в спину?

Горящий город и река слез

После гибели Блейка вся тяжесть миссии ложится на Скофилда. И тут начинается самое безумное. Ночной город, освещенный заревом пожаров — это, пожалуй, самый красивый и самый страшный кусок фильма. Руины соборов, немецкие снайперы в окнах, и силуэт одинокого солдата, бегущего по мостовой под аккомпанемент Томаса Ньюмана .

Скофилд уже не просто выполняет приказ. Он борется за свою жизнь, за жизнь брата погибшего друга, за тех полутора тысяч парней, которые еще не знают, что через час умрут. Он прыгает в ледяную реку, цепляется за бревна, слушает пение незнакомого солдата в грузовике — и все это без остановки, без права на передышку .

Финал, который бьет в самое сердце

Когда Скофилд наконец добирается до батальона, силы его почти покидают. Полковник Маккензи (Бенедикт Камбербэтч появляется в кадре всего на несколько минут, но запоминается навсегда) сначала не верит ему. Наступление — это шанс, это слава, это победа. Но Скофилд, окровавленный, грязный, еле стоящий на ногах, все-таки заставляет его прочитать приказ .

И тут случается момент истины: война продолжится и без этого боя. Но эти полторы тысячи человек останутся живы. Хотя бы сегодня.

Финальная сцена, где Скофилд достает из кармана фотографии своих и брата Блейка, смотрит на них и садится под дерево, выбивает слезу даже у тех, кто клялся, что не заплачет .

Что выносим

«1917» — это не столько фильм о войне, сколько фильм о цене одной человеческой жизни. О том, что героями не рождаются — ими становятся, когда нет другого выбора. Сэм Мендес, вдохновлявшийся рассказами своего деда-ветерана, снял кино, которое хочется пересматривать ради этих двух часов полного погружения в чужую боль, чужой страх и чужую надежду .

Смотреть обязательно. Хотя бы для того, чтобы понять: война — это не про флаги и марши. Это про грязь, крыс, трупы и одного человека, который просто хочет вернуться домой .