О чем фильм «Маяк»

Двое мужчин и море безумия: о чем фильм «Маяк»

Представьте себе клочок суши посреди океана, где не прекращает завывать ветер, кричат чайки, а единственные звуки, которые издают люди — это хриплый кашель, скрип половиц и ругань. Именно в этом аду оказываются двое смотрителей маяка в конце XIX века. Режиссер Роберт Эггерс, уже известный по хоррору «Ведьма», снял фильм, который невозможно забыть — и не всегда хочется пересматривать .

Кто есть кто на острове

В центре сюжета — двое мужчин. Томас Уэйк (Уиллем Дефо) — старый, хромой, суеверный морской волк с внешностью библейского пророка и голосом, от которого стынет кровь. Эфраим Уинслоу (Роберт Паттинсон) — его молодой помощник, бывший лесоруб, нанятый на четыре недели .

С первого дня становится ясно: Уэйк относится к помощнику как к рабу. Тот таскает тяжелые емкости с керосином, чистит выгребные ямы, красит стены. И ни при каких обстоятельствах не смеет подниматься в фонарное помещение. Туда, где сияет тот самый свет, который Уэйк называет своей супругой .

Тут сразу задаешься вопросом: что такого в этом свете? Почему старик раздевается перед ним догола каждую ночь? И главное — почему нельзя просто спросить? Но в этом фильме прямых ответов не дают.

Предзнаменования и первая кровь

Уинслоу находит в матрасе резную фигурку русалки и начинает использовать ее для уединения. Ему снятся кошмары: утопленники, щупальца в линзе маяка, морские чудовища. На острове его преследует одноглазая чайка. Уэйк предупреждает: убить чайку — плохая примета, в них души погибших моряков .

В последний день перед отъездом Уинслоу находит чайку в цистерне с питьевой водой. Та самая одноглазая нападает на него, и помощник в ярости разбивает птицу о камни. В ту же минуту ветер меняется, начинается шторм, который отрежет их от большой земли на долгие недели .

Вскоре Уинслоу видит на берегу русалку — живую, кричащую, выброшенную волнами. Он в ужасе бежит, но рассказать об этом не решается.

Алкоголь, паранойя и признание

Провиант портится. Из запасов остается только алкоголь, зарытый в яме у маяка. Каждую ночь мужчины напиваются, танцуют, поют морские песни и то сближаются, то готовы перегрызть друг другу глотки .

В одну из таких ночей Уинслоу признается: его настоящее имя — Томас Говард. Он украл документы у своего жестокого начальника, который утонул во время сплава леса по вине героя. Именно его отрубленная голова мерещилась Уинслоу в ловушке для омаров .

Старик начинает психологическую игру. Он то проклинает помощника именем Нептуна, то делает вид, что ничего не произошло. Говард пытается уплыть на шлюпке — Уэйк догоняет его и разбивает лодку топором .

В какой-то момент перестаешь понимать: это реальность или галлюцинация? Может, весь фильм — бред двух алкашей? Или на острове действительно поселилось древнее зло?

Финал, который снится в кошмарах

Говард находит вахтенный журнал. Уэйк все это время писал о нем гадости и собирался лишить жалованья. После драки, в которой старик превращается то в русалку, то в убитого начальника, то в морского бога Протея, помощник закапывает его заживо в яме, предварительно заставив лаять и ходить на четвереньках .

Забрав ключ, Говард поднимается в фонарную. По пути Уэйк, выбравшийся из ямы, успевает ударить его топором, но Говард добивает старика и входит в святая святых. Линза Френеля открывается ему, и лицо героя озаряется светом и экстазом. А потом он падает с лестницы .

Последний кадр: обнаженное тело Говарда лежит на камнях, а чайки выклевывают его внутренности. Те самые птицы, в которых души моряков .

Что все это значит

Фильм снят на черно-белую пленку с почти квадратным кадром — так снимали в начале XX века . Маяк построили в натуральную величину в Канаде и снимали в настоящий шторм, без спецэффектов . Уиллем Дефо, боящийся высоты, мужественно лазал по лестницам, а Паттинсон по-настоящему пил, ел грязь и мочился в штаны ради достоверности .

В основе сценария — реальная история двух смотрителей валлийского маяка, один из которых умер, а второй сошел с ума . Плюс мифы о Прометее, наказанном за то, что принес людям свет, и библейские мотивы, и Лавкрафт с его древними богами .

«Маяк» — не фильм для расслабленного просмотра. Это испытание, после которого хочется пить чай и смотреть на людей. Но если вы готовы к двум часам визуального гипноза, к Дефо, читающему проклятия длиной в пять минут, и к Паттинсону, который наконец доказал, что он великий актер, — включайте . Только не забудьте включить свет. Вдруг в маяке тоже кто-то есть.