О чем фильм «Морфий»

«Морфий»: дневник падения, прочитанный холодным взглядом

Зима 1917 года. В провинциальную больницу под Угличем приезжает новый врач — Михаил Поляков (Леонид Бичевин). Он бежит из Москвы от несчастной любви, надеясь найти покой в работе. Местные жители встречают его настороженно, фельдшер Демьяненко (Андрей Панин) смотрит с усмешкой, а медсёстры Анна (Ингеборга Дапкунайте) и Пелагея (Светлана Письмиченко) готовятся встречать нового барина. Поляков ещё не знает, что главное испытание ждёт его не в операционной, а в маленьком шприце с четырёхпроцентным раствором .

Первый же пациент умирает. Боясь заразы, молодой врач просит медсестру сделать ему укол сыворотки, но вечером начинается жуткий зуд. Анна предлагает морфий — просто чтобы снять боль. Облегчение приходит такое полное, такое сладкое, что отказаться уже невозможно .

Лекарство, ставшее смертью

Поначалу Полякову кажется, что он контролирует ситуацию. Он делает сложные операции, заглядывая в учебник, пользуется уважением крестьян, крутит роман с графиней Екатериной Карловной (Катарина Радивоевич) и одновременно с Анной, которая самоотверженно ставит ему уколы. «Хорошее лекарство морфий! Хорошее! Он убьёт нас!» — говорит она, прекрасно понимая, к чему всё идёт .

Зависимость крепнет. Поляков начинает подменять лекарства, выписывать рецепты на подставных лиц. Анна, желая понять, за что он так любит этот морфий, пробует сама — и теперь они колются уже вдвоём . Вокруг бушует революция, но Полякову всё равно: есть пластинки Вертинского, есть граммофон и есть заветный раствор. Реальность тает, как сон .

Кульминация наступает в усадьбе Кузяево. Поляков с новым знакомым, фельдшером-большевиком Горенбургом, попадает в гости к помещику Соборевскому. Через несколько дней усадьба сгорает, обожжённых привозят в больницу. Но нужного лекарства нет — Поляков подменил его морфием. Соборевский и его дочь погибают от инъекции хлорида кальция . Это первая кровь на его совести.

Финал в синематографе

Поляков пытается лечиться в психиатрической клинике Углича. Но за окнами уже советская власть: пьяные матросы останавливают сани, избивают прохожих. В суматохе Поляков сбегает, прихватив из аптеки склянку морфия . На улице он встречает Анну — уже такую же наркоманку — и Горенбурга, ставшего комиссаром. Тот узнаёт Полякова, стреляет вдогонку, но Михаил убивает его и бежит дальше .

Последняя доза. Поляков заходит в синематограф, где крутят немую комедию. Он смеётся вместе со всеми, делает укол, ещё смеётся, а потом приставляет пистолет к подбородку и стреляет. Зрители не замечают выстрела — на экране слишком весело . Титр «Конецъ» становится финальным кадром фильма .

Балабанов снял «Морфий» по сценарию Сергея Бодрова-младшего, написанному ещё в начале девяностых . Сам Бодров планировал ставить фильм, но погиб в Кармадонском ущелье . Картина получилась визуально безупречной — оператор Александр Симонов выстроил пространство так, что снег за окном кажется настоящим, а старые пластинки Вертинского звучат как голос из того самого времени .

В прокате фильм собрал чуть больше полумиллиона долларов при бюджете в 3,6 миллиона . Но дело не в сборах. «Морфий» — это не история про наркотики. Это история про то, как человек сам, шаг за шагом, строит свой личный ад. И про страну, которая делает то же самое — только в масштабах побольше .