О чем фильм «Работа без авторства»

Три жизни одного художника: о чем фильм «Работа без авторства»

Представьте, что вам нужно прожить три жизни, три эпохи, три страны. И все это — в одной судьбе. Именно такую историю рассказывает Флориан Хенкель фон Доннерсмарк, режиссер культовой «Жизни других». Его новая работа «Работа без авторства» — трехчасовое полотно о художнике, который проходит через нацизм, социализм и капитализм, чтобы в конце концов найти себя в искусстве .

Дрезден, 1937 год: потеря тети

Маленький Курт Барнерт идет на выставку «дегенеративного искусства» со своей любимой тетей Элизабет. Она шепчет ему, что ей нравятся картины Кандинского, хотя нацисты их поливают грязью . Вскоре происходит страшное: тетя попадает в психиатрическую клинику. В кабинете врача она проявляет пугающую проницательность — говорит профессору Зибанду, что тот не любит свою жену, глядя на семейное фото .

Профессор ставит в ее карте красный крестик. Элизабет отправляют в газовую камеру . Курт еще не знает имени убийцы, но память о тете останется с ним навсегда.

Тут ловишь себя на мысли: сколько судеб переломала нацистская программа Т-4, сколько талантливых, живых людей стерли в порошок только за то, что они «не вписывались»?

ГДР: любовь и ложь

После войны Курт поступает в Академию художеств в Дрездене. Там он встречает Элизабет, которая просит называть себя Элли (Паула Бер) . Между ними вспыхивает страсть, они становятся любовниками, Курт снимает комнату в доме ее родителей. Он не знает, что отец Элли — тот самый профессор Зибанд (Себастьян Кох), что погубил его тетю .

Элли беременеет. Зибанд заявляет: дочери грозит смерть, если роды состоятся. Он делает ей подпольный аборт прямо в домашних условиях . Позже выяснится, что это была ложь — профессор просто не хотел «генетически неполноценного» зятя для своей дочери .

В ГДР Курт пишет фрески в стиле соцреализма, получает заказы, становится успешным. Но внутри зреет желание свободы.

Побег на Запад и поиск себя

В 1961 году, незадолго до возведения Берлинской стены, Курт с Элли перебираются в Западную Германию . Там он сталкивается с другим искусством — абстракционизмом, концептуализмом, поп-артом. Чудаковатый профессор Антониус ван Фертен (прототип — знаменитый Йозеф Бойс) дает ему простой совет: «Ты должен найти свой путь» .

И Курт находит. Он начинает писать картины с любительских фотографий, слегка размывая их. Это не реализм и не абстракция — нечто третье, что критики назовут «работой без авторства» . Но в этих полотнах проступает главное: тетя Элизабет, боль, которую он носил в себе, и… убийца.

Разоблачение через искусство

Одна из картин Курта изображает гинеколога за работой. Зибанд узнает себя. Он приходит на выставку и видит: зять вывел его на чистую воду, сам того не осознавая . Профессор в ужасе, но поделать ничего не может — его преступления всплывают наружу.

Есть в этом что-то мистическое: искусство мстит за невинно убиенных, даже когда сам художник не догадывается, что творит. Рука ведет, а правда выходит наружу.

Финал: круг замыкается

На первой персональной выставке Курта в элитной галерее появляется Элли с их маленьким сыном. Ребенок, которого профессор Зибанд когда-то лишил жизни, родился — назло всем теориям и расчетам .

Судьба тети Элизабет, прерванная в газовой камере, продолжается в новой жизни. А Курт наконец обретает и признание, и семью, и тот самый голос в искусстве, который искал всю дорогу.

О чем этот фильм

«Работа без авторства» номинировалась на «Оскар» в двух категориях — как лучший иностранный фильм и за лучшую операторскую работу (Калеб Дешанель, снимавший «Страсти Христовы», создал невероятную картинку) . В основе сюжета — биография реального художника Герхарда Рихтера, одного из самых дорогих ныне живущих авторов . Правда, сам Рихтер позже открестился от фильма, сказав, что тот «сильно искажает» его жизнь .

Это кино о том, что искусство не может быть беспристрастным. Даже если художник отрицает свою биографию, она проступает сквозь краски. И что самые страшные тайны имеют свойство всплывать — пусть спустя десятилетия и на холсте.

Трехчасовой хронометраж пугает, но смотрится на одном дыхании . Здесь есть всё: и трагедия войны, и любовь, и постельные сцены без ханжества, и философия творчества. И главное — надежда. Что даже после газовых камер, абортов и бегства жизнь продолжается. И искусство продолжается. А значит, все не зря.