Одри Диван — о новой «Эммануэль», сексе и одиночестве в современном мире

28 ноября в прокат выходит новая «Эммануэль». Да, та самая. Только теперь её снимает Одри Диван — режиссёрка, которая три года назад увезла из Венеции «Золотого льва» за «Событие». И это уже не эротическая мелодрама с Сильвией Кристель в прозрачном платье. Это холодный, стерильный, почти антониониевский триллер про одиночество и невозможность близости. Мы поговорили с Диван о том, как она решилась переснять культовый роман и почему действие происходит в отеле, похожем на космический корабль.

— Наше время напоминает фильмы Антониони. Одиночество, отстранённость, люди, которые не могут коснуться друг друга. В вашей «Эммануэль» это чувствуется сразу.
— Да, я думаю, что сегодня это главная тема. Мы живём в мире, где секс повсюду, но интимность исчезает. Эммануэль — специалистка по оценке качества обслуживания в люксовом отеле. Она измеряет уровень удовлетворённости, но сама не знает, что значит «быть удовлетворённой». Это жестокий парадокс.

— Отель — почти космос. Белые стены, никаких личных вещей, время течёт иначе. Как вы добились этого ощущения?
— Мы хотели создать пространство, где реальность слегка сдвинута. Это не фантастика, но что-то неуловимо неправильное. Огромные окна, за которыми всегда одно и то же небо. Коридоры, которые ведут в никуда. Персонажи появляются и исчезают, как призраки. Для меня это идеальная метафора эмоциональной изоляции.

— Фильм 1974-го был эротической мелодрамой, почти гимном освобождению. У вас — тревожный триллер. Почему такой поворот?
— Потому что сейчас по-другому нельзя. Книга Арсан и первый фильм — продукт своего времени, сексуальной революции, надежд. Сегодня мы знаем, что свобода без близости превращается в одиночество. Мне хотелось снять кино про желание, которое не находит выхода. Это страшно, мне кажется.

— «Событие» сделало вас звездой фестивальной сцены. «Эммануэль» — риск. Вы его чувствовали?
— Конечно. После «Золотого льва» ты можешь выбирать проекты, но каждый выбор становится заявлением. Я могла бы снять ещё одну фестивальную драму про женское тело и насилие. Но мне стало интересно пойти в сторону жанра, работать с крупной студией, взять миф и перевернуть его. Это вызов. И да, я боялась. Но страх — хороший двигатель.

Новая «Эммануэль» — не ремейк и не перезагрузка. Это холодный душ после тёплой ванны. И, кажется, мы именно в таком душе сейчас и нуждаемся.