От Челюстей до Зорина: рейтинг лучших врагов Джеймса Бонда

Знаете, что самое прекрасное в Джеймсе Бонде? Нет, не галстуки от Brioni и не умение заказать мартини так, что бармены аплодируют. Прелесть франшизы в том, что Бонд — константа. Он неизменен, как швейцарские часы. А вот его враги — это каждый раз аттракцион невиданной щедрости. Тираны, безумцы, фрики, гении и просто люди с очень странными хобби. Мы пересмотрели всю коллекцию, которая недавно появилась в Okko, и выбрали семерых, чьи имена стоит помнить даже тогда, когда очередной актёр снимет смокинг.

7. Челюсти («Шпион, который меня любил», «Лунный гонщик»)
Начинаем с самого крипового и, как ни странно, самого умилительного монстра. У него нет имени, нет диалогов, нет даже внятной биографии. Зато есть улыбка — и эта улыбка перекусывает стальные тросы. Ричард Кил с металлическими зубами вышел настолько харизматичным, что Роджер Мур в сцене с ним нервно курит в сторонке. Челюсти должен был погибнуть в пасти акулы (ирония судьбы, да), но он, представьте, загрыз хищника сам. Вернулся в «Лунном гонщике», завёл подружку и даже подружился с Бондом. Отличная карьерная траектория для человека, чьё тело — орудие убийства.

6. Одджоб («Голдфингер»)
Здесь смешного мало. Корейский мастер боевых искусств (сыгранный японцем Гарольдом Сакатой) вообще не произносит слов, но запоминается лучше, чем его босс с лазерной пушкой. Одджоб — идеальный миньон: невозмутимый, смертоносный, с коронным номером «метательная шляпа с острыми краями». И да, он убивает ею людей. В эпоху, когда азиатские персонажи в Голливуде часто скатывались в карикатуру, Одджоб держался с ледяным достоинством. Хорошо, что его не воскрешали в сиквелах. Этот образ слишком идеален, чтобы его портить.

5. Ле Шиффр («Казино „Рояль“»)
Мадс Миккельсен не умеет играть скучно. Его Ле Шиффр — математик-вундеркинд, азартный игрок и единственный злодей, который не хочет взрывать мир. Он просто хочет выиграть. У него астма, он плачет кровью, и он — единственный противник, перед которым Бонд чувствует себя чуть менее уверенно. Дуэль за карточным столом тут куда напряжённее, чем перестрелки. Джентльмен против джентльмена. Жаль только, что у одного из них ингалятор.

4. Франсиско Скараманга («Человек с золотым пистолетом»)
Кубинец, который англичанин до мозга костей. Вырос в цирке, дружил со слоном, убил дрессировщика. В оружейном арсенале — золотой пистолет, в биографии — работа на КГБ, в характере — абсолютный аристократизм. У Скараманги третий сосок (фирменный знак бондовского монстра), но Кристофер Ли играет его так, что забываешь о физиологии. Он считает Бонда единственным достойным соперником. И это, пожалуй, лучший комплимент в фильмографии Ли.

3. Эрнст Ставро Блофельд (целая куча фильмов)
Человек-загадка. Его играли шестеро актёров, у него бесконечное количество лиц, и всё равно мы узнаём его по белой кошке и креслу с высокой спинкой. Блофельд — трикстер, тайный брат Бонда (спасибо Кристофу Вальцу за этот неожиданный поворот), беженец из Восточной Европы с манией величия. Он взрывал планеты, травил вирусами и убивал жён. Он настолько же крут, насколько и пародиен. Именно поэтому он не на первом месте: слишком уж легко превратить его в мем. Но без него бондиана — не бондиана.

2. Дональд «Рыжий» Грант («Из России с любовью»)
Вот он — момент, когда мы реально боимся за Бонда. Никаких лазеров, никаких супертанков. Просто тесное купе поезда и двое мужчин, один из которых хочет убить другого. Грант — ирландский психопат, бежавший из тюрем, человек, способный стерпеть удар кастетом в живот и не поморщиться. Роберт Шоу создал образ настолько холодный, что Шон Коннери в кадре выглядит… ну, скажем так, заинтересованным. Схватка в поезде до сих пор остаётся эталоном рукопашного боя в бондиане. И да, Грант проиграл, потому что начал говорить. Злодеи, когда вы уже научитесь сначала стрелять, а потом произносить монологи?

1. Макс Зорин («Вид на убийство»)
Первое место — и это даже не обсуждается. Гомункул, выращенный в нацистской пробирке. Бывший агент КГБ, поссорившийся с генералом Гоголем. Капиталист без тормозов, готовый взорвать Кремниевую долину ради прибыли. Кристофер Уокен здесь играет не злодея, а демона во плоти. Каждый его жест — театр абсурда, каждая фраза — маленький спектакль. Роджер Мур в роли Бонда рядом с ним выглядит просто хорошим актёром. А сцена гибели Зорина на мосту «Золотые Ворота» — это балет. Нелепый, пафосный, гениальный балет. Дэвид Боуи отказался от этой роли, Рутгер Хауэр её не получил. А Уокен взял и сделал из нацистского мутанта произведение искусства.