От дикаря до человека: как кино показывало коренных американцев

Тридцать лет! Сложно поверить, но нашей старой знакомой, диснеевской «Покахонтас», уже целый юбилей. Это прекрасный повод, чтобы отмотать пленку назад и проследить за одним из самых сложных и изменчивых образов в кино: как Голливуд показывал коренных американцев?

Знаете, что удивительно? Коренные американцы появились в кадре практически одновременно с самим кинематографом. Еще в 1890-х, в одном из первых киноаппаратов на Тайм-сквер, за пару центов можно было посмотреть танец племени Лагуна Пуэбло. Немое кино было любопытным и разносторонним. Но потом пришел звук, а с ним — Голливудская фабрика грез и ее железные законы продаж. Разнообразие сменилось шаблоном. Наступила эпоха вестернов, и режиссеры вроде Джона Форда не просто создали миф о «диком индейце» — они вбили его в массовое сознание на долгие десятилетия. Лишь к бунтарским 1970-м кино снова осмелилось взглянуть на этих героев по-новому. За столетие их романтизировали, демонизировали, превращали в декорацию… Но, к счастью, история на этом не закончилась.

И вот на сцену выходит она — пожалуй, самая знаменитая индейская принцесса на свете, созданная Disney. Сценаристы «Покахонтас», конечно, далеки от учебников истории: они добавили говорящего енота, романтическую линию и сделали главной темой почти мистическую связь героини с природой. Интересно, многие ли из нас в детстве задумывались, где заканчивается сказка и начинается реальная, куда более жесткая история? Почти двадцать лет спустя режиссер Терренс Малик в своем «Новом Свете» взялся за тот же сюжет, но на совершенно ином, сумрачно-поэтическом языке. Его Покахонтас (блестяще сыгранная К’Орианкой Килчер) тоже танцует в лучах солнца — но это уже не мультяшный рай, а хрупкая идиллия на краю пропасти. И да, енота у нее тоже нет.

Но мифология бывает разной. Если для Disney и Малика индеец — это романтичный дикарь-философ, то для классического вестерна он был просто дикарем. Точка. Взгляните на фильмы Джона Форда, например, на культовых «Искателей». На фоне безупречного Джона Уэйна коренные жители континента предстают безликой, агрессивной силой, воплощением опасности и хаоса. Их лишили не только индивидуальности, но и права на собственные мотивы.

Казалось, в 1990-е наступил перелом. Оскароносный хит «Танцующий с волками» Кевина Костнера пытался показать индейцев с симпатией. Но что в итоге? Снова в центре истории — белый парень, который приходит и становится для племени учителем и спасителем. Старые стереотипы просто надели маску добрых намерений. Об этом парадоксе отлично рассказывает документальный фильм «Киношные индейцы» Нила Даймонда — очень рекомендую.

Так когда же начались настоящие перемены? Мне кажется, ключевой сдвиг произошел не тогда, когда индейцев стали показывать «хорошими», а когда их наконец-то разрешили показать… обычными. В 1998 году вышел скромный, но революционный фильм Криса Эйра «Дымовые сигналы». Это road movie о двух парнях из резервации, которые едут через Америку. Они ссорятся, шутят, вспоминают, попадают в нелепые ситуации. Они не «экранные индейцы» — они просто комический дуэт, который, кстати, и над этими самыми стереотипами язвительно посмеивается. И режиссер, и актеры здесь — коренные американцы. Вот оно: взгляд изнутри, а не снаружи.

Получается, что всё шло по спирали. Та самая первая кинозапись танца была честнее и прямее многих голливудских эпиков. Она просто фиксировала жизнь. Современное авторское кино, наконец, возвращается к этой простоте. Пусть режиссеров из числа коренных народов в большом кино еще мало, но сам подход меняется. Теперь в фокусе — не экзотический «другой», а человек со своими повседневными заботами, юмором и правом на сложность. И это, пожалуй, самый важный сигнал за последние 30 лет.