От Копполы до Михалковых: чьи дети пошли по стопам отцов

На днях Надежда Михалкова выпустила мини-сериал «Номинация» — и я снова поймал себя на мысли, как странно это звучит: «дочь режиссёра снимает кино». Вроде бы ничего удивительного, в киноиндустрии полно семейных кланов, но всё равно каждый раз возникает вопрос: это талант или протекция? А главное — как вообще быть ребёнком гения и не свихнуться, пытаясь доказать, что ты не просто так? Давайте пройдёмся по самым известным режиссёрским династиям и посмотрим, у кого получилось перерасти тень отца, а кто остался в ней навсегда.

Стать актёром по наследству — дело житейское. Папа-мама на съёмочной площадке, ребёнок крутится рядом, привыкает к камере, потом поступает в театральный. А вот режиссура — штука штучная. Тут нужны годы учёбы, стальной характер и способность не рассыпаться под грузом чужих ожиданий. И даже влиятельные родители не помогут, если внутри пусто. Поэтому каждый случай, когда сын или дочь режиссёра сами встают за камеру, — это либо подвиг, либо упрямство, либо и то и другое.

Наши Михалковы и Кончаловские — это, конечно, атомный реактор, но в мировом масштабе с ними может поспорить только клан Коппола. Тут вообще семейное древо разрослось как джунгли. Фрэнсис Форд — глыба, его сестра Талия Шайр играла жену Рокки, племянник Николас Кейдж сменил фамилию, чтобы не пользоваться славой дяди (и прославился сам, хоть и странно). Другой племянник, Джейсон Шварцман, пишет сценарии для Уэса Андерсона вместе с Романом Копполой — сыном Фрэнсиса. А София Коппола, дочь, вообще получила «Оскара» за «Трудности перевода». И никто не скажет, что ей просто повезло с фамилией. Хотя, конечно, повезло. Но талант — это другое.

А вот дети Ридли Скотта — Люк, Джейк и Джордан — снимают крепкое кино, но до отца им как до Марса. И это нормально. Не обязательно быть гением, чтобы быть режиссёром. Роб Райнер («Мизери», «Останься со мной») уже сам классик, но мало кто помнит, что его отец Карл открыл миру Стива Мартина. Сын Тома Хэнкса Колин ушёл в документалистику про музыку — тихо, без красных дорожек. Элисон Иствуд, дочь Клинта, сняла две пронзительные драмы и даже не пытается кричать о себе. Брэндон Кроненберг, сын Дэвида, медленно, но верно ползёт к славе: от «Антивируса» до «Бесконечного бассейна». Видно, что старается быть самостоятельным, хотя отцовские гены так и прут из каждого кадра.

Есть и совсем неожиданные истории. Например, племянник Лукино Висконти Уберто Пазолини всю жизнь проработал банкиром, а на старости лет взял и снял авторское кино. Потому что мечта — она не спрашивает возраст. Или Дмитрий Рассам, муж принцессы Монако, который продюсирует мультфильмы и приходится сыном продюсеру Годара. Его кузен Тома Лангманн получил «Оскара» за «Артиста». Кровь, как говорится, не вода.

И всё же самый горький случай — наш, российский. Сергей Бодров-младший при жизни стал популярнее отца-режиссёра. Он успел снять только «Сестёр», но этого хватило, чтобы войти в легенду. Его гибель на леднике Кармадон оборвала историю, которая могла бы стать главной в нашем кино. Алексей Балабанов потом поставил «Морфий» по сценарию Бодрова. А дочь Сергея, Ольга, уже получила «Кинотавр» как актриса. Может быть, когда-нибудь она тоже возьмёт в руки камеру. И это будет не продолжение династии, а её новое начало.