Paramount Pictures: от телевидения Диллера до слияния со Skydance

Итак, мы в 2025 году, на пороге исторического слияния Paramount со Skydance. В прошлый раз мы остановились на моменте, когда у руля студии встал Барри Диллер — человек с телевизионным прошлым. И, скажу я вам, это прошлое наложило на Paramount отпечаток, который ощущается до сих пор. Давайте разбираться, как телевизор стал для киностудии и благословением, и проклятием.

Для Диллера и его протеже Майкла Айснера вселенная вращалась вокруг телевидения. Кино, новости, ток-шоу — всё это были лишь спутники главной планеты. Их гениальная (или губительная?) идея была в том, чтобы переконфигурировать эту вселенную, сделав малый экран — большим. Айснер любил повторять, что они управляют студией «как настоящим бизнесом». Но бизнесом было ТВ, а значит, бюджеты нужно было ужимать. Фильмы эпохи Диллера (1974–1984) редко могли похвастаться размахом. Зато они были дешевыми. Эффективно ли это? С точки зрения бухгалтерии — возможно.

Paramount той поры — это странный гибрид. С одной стороны, студия рождала будущие культы вроде «Пятницы, 13-е» и бесподобного «Аэроплана». С другой — украдкой поглядывала в сторону «престижного» кино. Помните едкую сатиру на Голливуд «Сукин сын» Блэйка Эдвардса? Или философские «Дни жатвы» Терренса Малика с Ричардом Гиром? Эти картины чудом пробились к зрителю, ведь официальное кредо руководства звучало жестко: «Снимаем коммерческие хиты, а не авторское провальное кино». Сложно было артхаусу в таких условиях, не правда ли?

Айснер верил, что нашёл формулу успеха: если сериал популярен на ТВ, то и фильм по его мотивам станет хитом. Критики? Не важно! Главное — смешать всё в коктейле. Трудные подростки, полицейские будни, семейные драмы, ностальгия — всё шло в дело. Полюбили «Старски и Хатч»? Вот вам «48 часов». Кастинг был особым: брали кинозвёзд, телезвёзд, а то и бывших легенд. Сьюзен Сарандон плюс Бёрт Ланкастер равно «Атлантик-Сити». Исключения допускались, но за копейки и с условием, что звезда сядет в режиссёрское кресло — как Роберт Редфорд с его «Обыкновенными людьми».

Ещё один телевизионный «подарок» — новая иерархия. Диллер и Айснер вознесли продюсера и низвергли режиссёра-автора. В сериалах тех лет режиссёры были тенями, а имена продюсеров — брендами. Норман Лир, Стивен Бочко, Дэвид Э. Келли — вот кто задавал тон. И постепенно весь Голливуд перешёл на «продюсерское кино». Скажете спасибо или пожалеете об этом? Вопрос открытый.

К концу 80-х дела у Paramount шли не ахти. Доля рынка упала с 22% до 14%. Лидером стала Disney. Но материнский конгломерат Gulf+Western не паниковал — у него были и издательства, и кабельное ТВ, и даже «Мэдисон-Сквер-Гарден». Эти активы покрывали убытки от кинопроизводства. Сам Бладхорн к тому времени окончательно переориентировал Gulf+Western с автозапчастей на медиа. В 1989-м конгломерат даже сменил имя на Paramount Communications. Кино стало частью огромного медиахолдинга. Звучит знакомо?

И вот на сцене появляется ключевая фигура будущей драмы — Самнер Рэдстоун. Владелец медиаимперии Viacom и сети кинотеатров. В феврале 1994-го он покупает контрольный пакет Paramount Communications за баснословные 9,75 миллиардов долларов. Рэдстоун, старый волк шоу-бизнеса, верил в кино, несмотря на все кризисы. Он уже набил руку на скупке-продаже акций Fox и Columbia. Paramount стала его крупнейшей покупкой.

90-е — время большой перетряски в Голливуде. Японские компании скупали студии за бешеные деньги: Sony — Columbia, Matsushita — Universal. Круговорот владельцев напоминал игру в музыкальные стулья под девизом «синергия и несовместимость». Все хотели синергии, но часто получали лишь несовместимость. Без креативных умов вроде Эванса и Барта ни один конгломерат не мог понять, как эта индустрия работает на самом деле.

Paramount в те годы лихорадило. В 1994-м он взлетел на второе место благодаря «Форресту Гампу», а уже в 1995-м скатился на пятое. Спасали отдельные хиты: «Клуб первых жен», а главное — «Миссия: невыполнима» 1996 года. Тогда мало кто догадывался, что этот фильм с Томом Крузом породит одну из самых живучих франшиз, которая на десятилетия привяжет звезду к студии.

Нулевые окончательно превратили кино в территорию франшиз. Визитные карточки Paramount нового века — «Трансформеры», «Миссия невыполнима», поздний «Индиана Джонс». Студия прозевала вовремя запрыгнуть в поезд стриминга — серьёзная ошибка. К 2024-му Paramount выпускает в прокат всего восемь игровых фильмов. Основные надежды — на сиквелы вроде «Гладиатора 2» или «Соника 3». Негусто для былого гиганта.

В июне 2023-го аналитики открыто говорили: у Paramount нет будущего. Рекомендовали закрыть убыточный стриминг и продать всю компанию. И тут появляется Дэвид Эллисон со Skydance. Его компания годами финансировала хиты Paramount: «Стартрек», «Миссия невыполнима», «Топ Ган: Мэверик». Сделка по слиянию едва не рухнула летом 2024-го — дочь Рэдстоуна, Шари, неожиданно прервала переговоры. Но через месяц передумала. Говорят, Эллисон просто предложил больше денег. Деньги, как всегда, решают всё. Вот так одна эпоха заканчивается, чтобы дать начало другой. Что принесёт Paramount этот новый союз? Поживём — увидим.