Почему критики и зрители спорят об оценке фильмов: от «Марио» до «Трансформеров»

Пропасть между кинокритиками и обычными зрителями растёт с каждым годом. Фильмов, раскалывающих мир на два непримиримых лагеря, становится всё больше. Вспомните хотя бы «Супер Марио», «Серого человека», «Чёрного Адама», «Анчартед» или последние «Фантастические твари» — каждый из них нашёл свою аудиторию, но был буквально растерзан рецензентами. В чём же причина? Испортился вкус публики, журналисты стали слишком заносчивы, или мы просто по-разному смотрим на кино? Давайте разбираться на конкретных примерах.

Стоит сделать оговорку: сайт Rotten Tomatoes, ставший главным мерилом разрыва, не является нейтральным арбитром. Он принадлежит крупным медийным корпорациям, а его алгоритмы не раз подвергались критике. Но даже его приблизительные данные отражают тревожный тренд. Так в чём же корень проблемы? Вариантов несколько.

Возьмём «Братьев Супер Марио». Фильм бьёт точно в цель: ностальгические отсылки к играм, смена локаций каждые 10 минут, чтобы не заскучали дети, и ноль лишних сюжетных наворотов. Как раз за это его и ругали критики. Им ближе ревизия жанра, как в мультфильме Pixar «Я краснею» (95% у критиков против 68% у зрителей). Но среднестатистической семье, пришедшей развлечься, вряд ли хочется объяснять детям сложные темы вроде полового созревания. Кино выполняет разные задачи для разных людей, не так ли?

Иногда разрыв создаёт ностальгия (живой «Король Лев»: 52% против 88%), а иногда — полярное отношение к автору и его стилю («Бэтмен против Супермена» Зака Снайдера: 29% против 63%). Таких примеров всё больше: от «Фантастических тварей» (46% против 83%) до «Анчартед» (40% против 90%). Это кино создаётся для фанатов вселенной, а не для беспристрастного анализа. Чем активнее развивается поп-культура и формируются фандомы, тем чаще будут сталкиваться два этих мира.

Но дело не только в том, что у критиков «нет души». Свою роль играет профессиональная деформация. Журналисты смотрят огромное количество кино и со временем начинают видеть все шаблоны за километр. Они заранее предсказывают сюжетные повороты и раздражаются, когда герой жертвует собой в финале или драматично достигает мечты в последний момент. Фильмы вроде «Пока не сыграл в ящик» рассчитаны на зрителя, который пришёл за конкретными эмоциями: погрустить, зарядиться мотивацией, получить жизненный урок. У критиков и публики буквально разные ожидания от сеанса.

Ярость критиков на себе испытал и Майкл Бэй. Почти все его фильмы были разгромлены экспертами, но тепло приняты зрителями: «Плохие парни», «13 часов», «Призрачная шестёрка». Апофеозом стал «Трансформеры» (57% против 85%). Критики ругали наивный сюжет, сексуализацию женщин и сумбурный монтаж. И частично они были правы.

Но вот с монтажом они промахнулись. Любовь Бэя к адреналиновой резке, глянцевым кадрам и постоянным взрывам разделила не только публика, но и индустрия — его стиль позаимствуют даже Marvel. Потому что как бы ни ругали «Трансформеры», они блестяще выполняют свою главную функцию: развлекают и не отпускают от экрана. Разве не в этом суть блокбастера?

В комедиях тоже есть свои закономерности. Критики и зрители часто расходятся в оценке пародий: «Робин Гуд: Мужчины в трико», «Космические яйца», «Остин Пауэрс». Журналисты смотрят на вклад фильма в кинематограф, а ироничные шутки на сиюминутные тренды их не впечатляют. Зато зрителям, погружённым в поп-культуру, такое кино близко — оно смеётся над тем, что им знакомо. Особенно если тренд уже всем осточертел.

Отдельная история — Адам Сэндлер. Его комедии о встречах одноклассников или семейных неурядицах критики регулярно разносят в пух и прах («Одноклассники»: 10% против 62%). В ход идёт старомодный слэпстик и каламбуры из телескетчей. Для экспертов, жаждущих инноваций, это слишком просто. Но зрители после тяжёлой рабочей недели с радостью отдыхают под незатейливые шутки знакомого простака. Это идеальная разгрузка для мозга. И Сэндлер здесь — лишь самый яркий пример целого пласта кино, которое критики не понимают, а публика обожает.