«Последний человек»: французская манга, ультранасилие и мир за гранью

На Okko тихо, почти без фанфар, высадился десант. «Последний человек» — мультсериал, про который говорят шёпотом, но с придыханием. Автор? Жереми Перен. Тот самый, что в прошлом году оглушил нас «Марс Экспрессом» — неоном, дождём, философией в каждом пикселе. Здесь всё то же самое, только раньше, только набросок, только проба пера. Но какая! Если вы ещё не видели — бегом догонять. А если видели — давайте разбираться, почему эта французская аномалия так цепляет.

Всё началось с комикса. Не просто комикса — «французской манги», как её называют. Бастьен Вайвз, Ив Бижрель, Микаэль Санлавиль — три таланта, три имени, одна вселенная. 2013 год, первый том, и вдруг — сенсация. Фанаты не просто читали, они скидывались на экранизацию. Краудфандинг, тысячи голосов, и вот уже Жереми Перен берёт в руки карандаш. Или планшет. Или что там у них сейчас.

Персонажи здесь — как набор открыток из колоды, которую хочется перебирать бесконечно. Ришар Альдана: мордоворот с лицом добряка, который только притворяется простаком. Его наставник Маккензи — уже покойник, но голос его ещё звучит в голове. Сири — девочка, за которой охотятся демоны, похожие на ожившие детские страхи. Говард, брат Маккензи, чернокнижник и охотник на корольков. Ризель, глава Ордена Льва, — от него веет ледяной водой и старыми деньгами. Святой Отец — мафиози, который носит имя как рясу. Его племянник Гарри Зенков — хам, выскочка, мечтающий о троне. Мило Зотис, который этого трона его лишит. И Томи Катана — певица с голосом, от которого плавятся провода, роковая женщина, любовь и беда Ришара в одном флаконе.

А ещё здесь есть драки. Много. Кровь летит, кости хрустят, и это не просто экшен — это ритм, дыхание, музыка. Кстати, о музыке: Фред Авриль и Филипп Монтайя написали саундтрек, под который хочется идти по ночному городу и ждать чуда. Или устраивать засаду.

Перен тут, конечно, оглядывается на гигантов. Мёбиус, Гигер — без них французская фантастика была бы другой. Но он не копирует, он пересобирает. Берёт тропы: силач и девочка, мёртвый учитель, маг, жертвующий плотью, — и выворачивает их наизнанку. Первый сезон — молодость. Короткие, 10-минутные серии, бешеный монтаж, драки каждые пять минут. Словно адреналин в вену. Второй сезон делает уже не Перен (он тогда занят «Марс Экспрессом»), а его друг Жереми Хорау. И это — зрелость. Семь лет прошло. В реальности и в сюжете. Темп спадает, появляются паузы. Мир уже не спасти кулаками, только — разговором. Местами кажется, что смотришь «Аватара» для взрослых. С поправкой на ультранасилие, конечно.

География «Последнего человека» — отдельный восторг. Пакстаун, наркомегаполис, где небо в проводах. Ниллиполис, средиземноморский брат с видом на море. Африканская пустыня с античными руинами. И над всем этим — Долина Королей. Волшебный мир, который на поверку оказывается реальнее, чем бетон и асфальт. Платон отдыхает.

Францию часто дразнят. За сыр с плесенью, за Годара, за вечный поиск смысла там, где можно просто выпить вина. «Последний человек» — это другая Франция. Витальная, солнечная, грязная, честная. Где Эдит Пиаф встречает самурая, а Жан Виго — Бертрана Блие. Здесь каждый найдёт своё: подросток — драки и монстров, взрослый — тишину между ударами. Здесь каждый получит подарок. И не один.