Последний император звука: Памяти Рюити Сакамото

28 марта не стало Рюити Сакамото. Для мира это потеря грандиозная, но для кино — отдельная, щемящая рана. Он не был голливудским поденщиком, который штампует партитуры по конвейеру. Сакамото работал редко. Но когда брался за фильм — становился его молчаливым соавтором. Почему его саундтреки так цепляют? Давайте вспомним.

Начнем с «Мистера Лоуренса». Тут вообще всё сошлось звездно: Осима, Боуи, Китано и Сакамото, который не просто написал музыку, но и сыграл капитана Ёнои. Худой, с виду книжный мальчик в военной форме — а взгляд самурая. Психологическая дуэль, гомоэротическое напряжение, невозможность прикоснуться. И эта главная тема, эхом разносящаяся по лагерю. Позже Дэвид Сильвиан наложит на нее голос — родится Forbidden Colors. Хит на десятилетия. Но есть у Сакамото и другая музыка к Осиме, «Табу». Про самураев, которым запрещено любить. Тревожный минимализм, пустота, холодок по коже. Ее, к сожалению, знают гораздо реже. А зря.

Дальше — «Последний император». Тут вообще история из разряда «не пытайтесь повторить». Режиссер Бертолуччи говорит: «Рюити, нужна тема для одной сцены. Время — полчаса». Сакамото пишет. Потом выясняется, что музыки нет вообще ни на что. И за неделю он выдает 45 композиций. Сорок пять! И не абы каких, а чтобы и китайские, и европейские, и экзотичные, и чтобы в кассу. Сам композитор потом скромно пожмет плечами: «Я был молод». Фильм взял девять «Оскаров». Один — у Сакамото. И мы до сих пор слышим эту тему — парящую, как та бабочка за императорским троном.

Сакамото вообще удивительно не подвержен творческим кризисам. Такое ощущение, что ему просто некогда было страдать. Взять «Маленького Будду» — снова Бертолуччи, снова восточная философия, теперь с индийским оттенком. И опять точное попадание в нерв. Сотрудничество с итальянцем на этом свернулось, но Рюити не простаивал ни дня. Он всегда работал.

Иньярриту долго использовал треки Сакамото как временную музыку на монтаже «Вавилона», а потом просто пригласил его писать «Выжившего». Фильм гремел, получил «Оскары» за режиссуру, операторку и наконец-то ДиКаприо. А Сакамото даже не номинировали. Формальная причина — соавторство с немецким электронщиком Alva Noto. Академия такие дуэты не жалует. Сам композитор отнесся к этому с буддийским спокойствием. Но вы послушайте саундтрек. Годы пройдут, про «Оскары» все забудут, а эта ледяная, пульсирующая тишина останется. Музыка абсолютного одиночества. Человека против снега, смерти, всего мира.

И напоследок — «Великий». Фильм про фотографа Юджина Смита, который снял отравленную ртутью Японию. Режиссер Левитас сказал: «Мне нужен только Сакамото. Потому что он японец. И потому что его музыка умеет говорить одновременно о самом грязном и самом чистом, на что способен человек». Пожалуй, точнее не сформулировать. В финальных титрах инструментал перетекает в арию. Ее исполняет жена режиссера, оперная дива Кэтрин Дженкинс. И в этом вся суть Сакамото: от индустриального яда к голосу, очищающему воздух.

Как ему это удавалось — каждый раз, без промаха?