Путь Ари Астера: от странных короткометражек до главного режиссера-тревожника

18 июля на экраны выходит новый фильм Ари Астера — «Эддингтон». В главных ролях — Хоакин Феникс, Эмма Стоун, Остин Батлер и Педро Паскаль. И это не хоррор, а ревизионистский вестерн про времена ковида. Премьера в Каннах расколола критиков: от восторженных оваций до обвинений в том, что Астер «исписался». Идеальный момент, чтобы проследить путь режиссера: от странного инди-чудака до главного тревожника Голливуда, а потом — к экспериментам, немилости и новому вызову. Сможет ли он снова всех удивить?

Детство Астера — это постоянные переезды. Когда семья перебралась на юг США, он остался без друзей и нашёл утешение в кино. Сначала — Тим Бёртон, потом — бесконечные просмотры «Заводного апельсина» и «Синего бархата». Эти фильмы его безумно раздражали, и он пытался разгадать их секрет, как сложную головоломку. В отличие от многих коллег, он не снимал любительские фильмы во дворе. Вместо этого он читал и писал сценарии. К поступлению в колледж у него уже было пять готовых сценариев полного метра — все в жанре чёрной комедии. От гангстерских историй в духе братьев Коэн до семейных драм а-ля «Красота по-американски». Его путь был предопределён.

После учёбы он продолжил эпатировать. Короткометражка «ПЧТ действительно работает» — трёхминутный скетч про… газы из пениса. «Бо» — абсурдистский триллер о мужчине, который боится выйти из квартиры, потеряв ключи. «Мюнгхаузен» — трагикомедия о матери, которая травит сына, чтобы он не уехал из дома. Добавьте к этому монолог бездомного или детектив, где у следователя в геометрической прогрессии уменьшается член. Астер доказал: он может сделать историю из самой странной, глупой и даже оскорбительной идеи. Но был ли в этом смысл кроме шока?

Для дебютного полного метра он выбрал хоррор. Почему? Во-первых, молодому режиссеру проще запустить жанровое кино. Во-вторых, он с детства обожал всё жуткое. В 10 лет он собирал папку с распечатанными кадрами из фильмов ужасов. Его любимцы — «Ребенок Розмари», «Сияние», «А теперь не смотри». Но главное — Астер сам ходячая тревога. Он боится одиночества, потери контроля над телом, всегда ждёт катастрофы. Кто же ещё, как не он, должен снимать хорроры?

«Реинкарнация» — это не просто фильм ужасов. Это греческая трагедия о родовом проклятии и травмах, передающихся по наследству. Дисфункциональная семья узнаёт, что бабушка продала их души демону. Среди кровавых убийств и душераздирающих признаний (мать говорит сыну, что никогда его не хотела) Астер вдруг вставляет слэпстик: герои поскальзываются и падают. Этот нервный, неловкий смешок только усиливает общий ужас. Он уже тогда ломал жанр изнутри.

Секрет Астера не в формальных приёмах. Он использует кино как терапию. В основе «Реинкарнации» — личный опыт работы с семейной травмой. «Солнцестояние» родилось из его собственного болезненного расставания. Он брал свои самые тёмные чувства — страх, горе, ощущение конца света — и превращал их в универсальные истории. И хотя в его фильмах родители часто предстают чудовищами, сам режиссер всегда благодарит свою семью за поддержку. Он не пересказывает биографию, он передаёт эмоции. И поэтому его фильмы находят отклик у миллионов.

И вот — «Эддингтон». Нью-Мексико времён пандемии, ревизионистский вестерн, шериф (Паскаль) и мэр (Феникс) маленького городка. Канны встретили фильм прохладно, рецензии противоречивые. На Rotten Tomatoes — скромные 66%. Но разве Астер когда-либо искал всеобщего одобрения? Его творчество всегда делило аудиторию. «Эддингтон» — очередной вызов. Либо гениальный перформанс режиссера, который устал от хорроров и решил перепридумать вестерн в условиях карантина. Либо творческая ошибка, после которой ему придется заново доказывать своё место. В любом случае, за этим стоит наблюдать. Потому что Астер, даже ошибаясь, никогда не бывает скучным.