Татьяна Рахманова: пять лет, театр и дебют, покоривший «Маяк» и Cinergo

В Вологде отгремел Voices — фестиваль молодого кино, который с каждым годом все громче заявляет о себе. В конкурсе была картина «Королевство» Татьяны Рахмановой. Фильм уже успел покорить «Маяк» (приз за дебют и операторскую работу), прокатиться по «Духу огня» и «Посланию к человеку», а в Греции на Cinergo получил награды за монтаж и мужскую роль. Мы поймали режиссера между показами и расспросили про путь длиной в пять лет, театральные мышцы и сцену, которую пришлось вырезать — но она все равно осталась главной.

— У фильма уже приличный фестивальный хвост: Россия, Греция, разные зрители, разные языки. Есть ощущение, что смотрят по-разному?
— Знаете, да. В Греции, например, вообще не парились насчет бытовых деталей. Им неважно, где купили пальто и сколько оно стоило. Они считывали вертикаль: вот человек, вот его боль, вот его выбор. А наш зритель часто застревает в фактуре. «Почему у героини такие обои?», «А где это снято?» — это другой вход в историю. Оба имеют право на жизнь. Но мне, как автору, интереснее, когда не замечают обоев.

— Вы вообще читаете, что пишут про «Королевство»? Или стараетесь держать дистанцию?
— Читаю. Но без фанатизма. Иногда забавно: кто-то разбирает сцену покадрово, как детектив, а кто-то пишет «ну такое». Я стараюсь не делить отзывы на хорошие и плохие. Есть ощущение, что фильм — это уже не моя собственность. Я его отпустила. И теперь он сам общается с людьми. Если они хотят спорить — пусть спорят. Значит, живой.

— Пять лет от замысла до премьеры. Это про выгорание или про взросление?
— Скорее про привычку долго дышать под водой. Были моменты, когда казалось, что фильм рассыплется. Не находились деньги, уходили люди, я сама уходила в театральные проекты, чтобы не сойти с ума. Но сейчас, оглядываясь, понимаю: эти пять лет и есть содержание. Если бы мы сняли быстро, картина была бы другая. Менее плотная, что ли. Время дало зерну прорасти. Банально, но факт.

— Без какой сцены фильм бы не случился?
— Есть одна, которую мы почти вырезали. Герой сидит на лавочке, просто смотрит в никуда. Никаких слов, никаких событий. Монтажер говорил: «Таня, это тянется, зритель уйдет». А я чувствовала: без этой паузы не наступит катарсис. В итоге оставили. И знаете, именно эту сцену чаще всего вспоминают на обсуждениях. Кино — это ведь не только про действие. Иногда про бездействие. И про умение слышать тишину.

— Команда «Королевства» — это друзья или случайные встречные?
— И те, и другие. Кого-то знала сто лет, с кем-то познакомилась на пробах. У нас оператор Саша — мы вместе учились во ВГИКе, я знала, что он снимет именно так, как я слышу. А композитора нашла через сарафанное радио: услышала его демки и поняла — это тот самый тембр. В идеальном мире режиссер набирает людей не по резюме, а по пульсу. Чтобы сердце билось в одном ритме.

— Театр — это про текст и жест. Кино — про взгляд и монтаж. Не мешало переключаться?
— Наоборот. Театр дал мне immunity к страху ошибки. В театре ты репетируешь, ищешь, проваливаешься — и снова ищешь. Это очень телесный опыт. В кино иногда начинаешь паниковать: «Мы теряем время!» А театр шепчет: «Дыши, ищи дальше». И еще — работа с актерами. В театре ты проживаешь роль вместе, месяцами. В кино у тебя три дубля. И вот тут театральная база спасает: ты уже умеешь вскрыть человека за минуту.

— Ваш совет тем, кто собирается в зал на «Королевство».
— Оставьте телефон в сумке. Не ждите, что я вас развлеку. Фильм — не аттракцион. Это разговор. Медленный, иногда неудобный. Если вы готовы сидеть в тишине и смотреть людям в глаза — добро пожаловать. Если нет — ничего страшного, в мире полно других фильмов. Но те, кто останется, мне очень нужны.