Therr Maitz о музыке к «Чёрному облаку»: виолончель, нервы и Джонни Гринвуд

Знаете, иногда смотришь сериал, ловишь себя на мысли: «Чёрт, как же здесь всё звучит», — а потом выясняется, что за этим стоят Therr Maitz. Так случилось и с «Чёрным облаком». Антон Беляев и Илья Камалдинов не просто написали саундтрек — они построили целую звуковую вселенную, где виолончель спорит с электроникой, а тишина работает громче любой ноты. Я поговорил с ними о том, как рождается музыка для кино, почему выбор пал на струнные и за что они любят Джонни Гринвуда. Спойлер: за нерв.

— Откуда вообще взялась идея позвать вас в «Чёрное облако»?
— Это была инициатива режиссёра и продюсеров. Им нужна была музыка, которая не просто иллюстрирует картинку, а дышит вместе с ней. Мы посмотрели материал, и сразу стало ясно: здесь не обойтись стандартными оркестровками. Нужно что-то более… интимное, что ли. Так появилась виолончель.

— Сам сериал — как вам?
— Знаете, это редкий случай, когда жанровая история не скатывается в шаблон. Там есть слои. Визуал, диалоги, паузы… И музыка должна была стать не фоном, а пятым актёром. Мы сразу договорились: никаких «универсальных грустных мелодий». Только то, что вырастает из сцены.

— Почему именно виолончель? Это же почти камерная музыка, а тут — триллер.
— Потому что виолончель умеет молчать. У неё есть тембр, который не перекрывает шум, а проникает под кожу. В «Чёрном облаке» много внутреннего напряжения, и струнные работают как катализатор. Это не про красоту, это про вибрацию. К тому же мы хотели уйти от синтезаторной «тревожности» в духе стандартных хорроров. Пусть зритель боится не скримеров, а звука смычка.

— Идеальный саундтрек — он усиливает сцену или перепридумывает её?
— И то, и другое. Если музыка просто дублирует то, что мы и так видим, — она лишняя. А если начинает жить своей жизнью, вступает в диалог с картинкой, возникает магия. Иногда нота может сказать больше, чем монолог. Или наоборот — сыграть против текста, создавая диссонанс. В «Чёрном облаке» есть моменты, где музыка мягче, чем происходящее на экране. Это сделано намеренно: зритель не знает, кому верить.

— Любимые кинокомпозиторы? Кого бы посоветовали?
— Джонни Гринвуд. Он гений, потому что его музыка для «Нефти» и «Призрачной нити» — это не саундтрек, а отдельный вид искусства. Он не боится атональности, не боится тишины. Из современных — Хильдур Гуднадоуттир. Её работа в «Джокере» — учебник того, как виолончель может быть оружием. Ну и, конечно, Макс Рихтер. Но это уже классика.

— Планируете выпустить саундтрек отдельно?
— Мы думали об этом. Но музыка в «Чёрном облаке» очень плотно срослась с картинкой. Вынуть её из контекста — всё равно что отделить звук от эха. Хотя некоторые темы… они живут сами по себе. Возможно, когда-нибудь сделаем альбом. Но пока мы просто рады, что зрители пишут нам: «Я ищу вашу музыку в стримингах, а её нет». Это лучший комплимент.

После разговора я переслушал сцены с виолончелью. Знаете, они правы: иногда нота звучит громче выстрела. И если вы ещё не смотрели «Чёрное облако» — посмотрите. Хотя бы ради того, чтобы услышать, как плачет смычок.