В чем смысл фильма «Дастур»

Фильм «Дастур» казахстанского режиссёра Куаныша Бейсека — явление для постсоветского кинематографа неожиданное и во многом уникальное. С одной стороны, это полноценный жанровый хоррор с мухами, полтергейстом и демонами. С другой — жёсткая социальная драма, которая бьёт прямо в солнечное сплетение. Название переводится с казахского как «традиция», и именно в этом слове скрыт главный ключ к пониманию фильма .

С чего всё начинается

Действие разворачивается в вымышленном ауле Болашак (что иронично означает «будущее») . Выпускница школы Диана, талантливая домбристка, возвращается с праздника домой. По дороге её насилует Болат — местный хулиган и сын влиятельного скотовладельца Нурсултана, который привык решать любые проблемы деньгами и связями .

Родители Дианы, простые рабочие, сначала рвут и мечут. Но отец Болата предлагает сделку: солидный выкуп и свадьба. Ведь если девушка выйдет замуж за насильника, позор будет смыт, и все останутся при своих. И семья соглашается . Диану даже не спрашивают — она становится вещью, которой распоряжаются старшие.

Задумайтесь: что может быть страшнее, чем предательство собственных родителей, которые продают тебя тому, кто сломал твою жизнь?

Когда жанр работает на смысл

После свадьбы фильм резко меняет тональность. То, что начиналось как социальная драма в духе «Горько», превращается в настоящий хоррор . В доме Нурсултана появляются рои мух, рождается двухголовый телёнок, сами собой включаются телевизоры, а из ниоткуда раздаются звуки домбры. Мать Болата начинает видеть пугающие сцены по телевизору, где сама Диана с экрана говорит: «Родители продали меня, как вещь» .

Режиссёр использует классические приёмы ужастиков не просто для того, чтобы напугать зрителя. За всей этой чертовщиной стоит метафора. Зло, которое совершила семья, покрывая преступление и насильно удерживая девушку, возвращается к ним бумерангом. Только вот беда — расплачиваются за это не те, кто реально виноват. Диана по-прежнему остаётся заложницей .

Традиции, которые убивают

Смысл фильма «Дастур» — в обличении тех самых «традиций», которые позволяют насилию оставаться безнаказанным. В Казахстане, как сообщает статистика перед финальными титрами, ежегодно регистрируются тысячи случаев сексуального насилия, и значительная часть из них заканчивается не тюрьмой, а примирением сторон через свадьбу . Жертву продолжают считать «грязной», а преступник получает жену на законных основаниях .

Фильм вышел в прокат как раз во время громкого процесса над экс-министром Куандыком Бишимбаевым, который забил до смерти свою жену Салтанат Нукенову . Это совпадение сделало «Дастур» не просто кино, а частью общественной дискуссии о домашнем насилии, о праве женщины на защиту и о том, как вековые устои давно пора пересматривать.

Скажите, почему в XXI веке нам всё ещё приходится доказывать, что насильник должен сидеть в тюрьме, а не жениться на своей жертве?

Религия или правосудие

К финалу фильм уходит в мистику почти полностью — в дом приглашают имама, чтобы изгнать джиннов . И тут у многих зрителей возникает закономерный вопрос: а где же справедливость для Дианы? Её страдания оказываются лишь фоном для борьбы священнослужителя с нечистой силой. Сама девушка так и остаётся функцией, объектом, а не субъектом .

Критики справедливо отмечают: авторы хотели высказаться против насилия, но в итоге сместили фокус на абстрактное «наказание свыше» . Это порождает опасный посыл: мол, не надейтесь на полицию и суды, только вера спасёт. Хотя, судя по титрам, часть сборов действительно направляется в фонды помощи жертвам насилия, и это уже конкретное дело .

В сухом остатке «Дастур» — фильм неровный, провокационный и очень болезненный для нашей реальности. Он показывает, как патриархальный уклад превращает женщин в товар, а преступления — в бытовуху, которую можно замять деньгами и родственными связями. Да, авторы не всегда попадают в нужную интонацию, и мистика порой перевешивает социальный посыл. Но сам факт, что такое кино снимают, что оно собирает полные залы и заставляет людей говорить о запретном, — уже победа. Ведь молчание — лучший друг насилия.