В чем смысл фильма «Крик»

Крик в пустоту: о чем фильм «Крик» Мэттью Беттинелли

В 1996 году Уэс Крэйвен совершил маленькую революцию. Он снял фильм ужасов, где подростки обсуждали правила фильмов ужасов прямо во время того, как за ними гнался маньяк. Это было свежо, дерзко и безумно умно. Прошло 25 лет, Крэйвена больше нет, но маска Призрачного лица снова здесь. И у нового «Крика» (2022) другая задача — не просто напугать, а выжить в эпоху, когда хоррор стал «элитарным» .

Сюжет снова забрасывает нас в Вудсборо. На этот раз жертвой становится девушка по имени Тара (Дженна Ортега), а в игру вступает её старшая сестра Сэм с тёмным секретом: она внебрачная дочь одного из первых убийц, Билли Лумиса . Казалось бы, очередной сиквел. Но режиссёры Беттинелли и Джиллетт («Я иду искать») ловко оборачивают старую формулу новым смыслом.

Охота на фанатов

Главная фишка пятого «Крика» — его мишень. Раньше маньяки убивали за то, что кто-то изменил или обидел. Теперь мотив сложнее (и смешнее). Убийцы — токсичные фанаты, которые ненавидят современные продолжения и хотят «вернуть франшизу к истокам», переписав её заново, даже если для этого придется зарезать старых героев . Узнаёте себя в некоторых интернет-спорах?

Фильм высмеивает культуру «легасиквелов» — тех самых фильмов, где старые звезды возвращаются, чтобы передать эстафету молодым . Героиня Минди прямо объясняет правила нового времени: в «риквеле» под подозрением оказываются все, а прошлое уже не гарантирует безопасности. И это работает железно. Когда убивают одного из ветеранов, Дьюи Райли, зал вздрагивает не от крови, а от наглости сценаристов. Они посмели тронуть того, кто выживал в четырёх частях.

Новая кровь и старая гвардия

Отдельное удовольствие — наблюдать за ветеранами. Нив Кэмпбелл (Сидни) снова в форме: она уже не та испуганная девчонка, а женщина, готовая дать отпор . Кортни Кокс играет постаревшую, но всё ещё язвительную Гейл. Дэвид Аркетт получил, пожалуй, самую трогательную арку: его Дьюи наконец находит покой, пусть и ценой жизни .

Молодые актёры тоже на высоте. Дженна Ортега задаёт жару в стартовой сцене, которая длится почти десять минут и держит в напряжении похлеще оригинала . Джек Куэйд из «Пацанов» отлично отыгрывает подозрительного парня, а Джасмин Савой Браун в роли Минди становится новым «голосом разума», объясняющим законы жанра .

И всё же есть вопрос: а страшно ли? Скорее, да. Кроваво — точно. Режиссёры не скупятся на жестокость: ножи входят в тела с хрустом, кровь хлещет, а одна сцена с разделочным ножом и лестницей заставит поморщиться даже бывалых . Но главный ужас не в этом. Он в том, что фильм снят про нас — зрителей, которые требуют новых частей, а потом их же ненавидят.

Мета-ирония на пределе

В первой сцене маньяк спрашивает Тару про любимый хоррор. Она называет «Бабадук» — «глубокое размышление о материнстве и горе». Призрачное лицо отвечает: «Звучит скучновато» — и вонзает нож . Это выпад против «элитарных» ужасов студии A24, которые критики обожают, а зрители иногда не понимают. «Крик» остаётся верен себе: он за кровавый аттракцион, а не за психоанализ.

О чём же этот фильм? О том, что фанаты иногда становятся хуже любых маньяков. О том, что ностальгия — опасная штука, ради которой готовы убивать. И о том, что даже старую историю можно рассказать заново, если добавить в неё чуточку самоиронии и свежей крови. Новый «Крик» — не лучший фильм ужасов десятилетия . Но это честный, дерзкий и очень больной удар по современной поп-культуре. И если вы любите оригинал, пропускать его нельзя. Только спрячьте ножи подальше.