В чем смысл фильма «Мы хороним мертвецов»

Живые среди мертвых: о чем фильм «Мы хороним мертвецов» Зака Хилдитча

Вы когда-нибудь думали о том, что самое страшное в зомби-апокалипсисе — вовсе не зомби? Что, если настоящий ужас — это возможность найти того, кого любишь, но не узнать его? Режиссер Зак Хилдитч, известный по мрачной экранизации Кинга «1922», снял фильм, который только притворяется хоррором. На самом деле это тихая, вязкая драма о женщине, которая ищет мужа среди тысяч мертвецов и не знает, что скажет ему, когда найдет. (Спойлер: она найдет. Но не то, что искала.)

Дейзи Ридли, которую мы привыкли видеть с лазерным мечом в далекой галактике, здесь совершенно другая. Никакой космической оперы — только грязь, пепел и пустота в глазах. Ее героиня Ава прилетает в Тасманию, где после неудачного военного эксперимента США погибло полмиллиона человек . Часть тел ожила — не как классические пожиратели мозгов, а как что-то среднее, «вернувшиеся в строй», как цинично выражаются военные . Ава записывается в отряд по сбору трупов, но на самом деле ищет мужа, который был на острове в момент катастрофы. (Скажите, многие ли из нас решились бы шагнуть в ад ради призрачной надежды?)

Горе, которое не закапывается

Фильм Хилдитча начинался как личная история. Режиссер потерял мать и пытался пережить травму единственным известным ему способом — писать сценарий . «Это чувство незавершенности не отпускало меня», — признается он. Так в историю про военную катастрофу вползли зомби. Но зомби здесь — не монстры, а метафора. Те, кто не может уйти, потому что у них остались незаконченные дела. Не зря в глазах некоторых оживших Ава замечает что-то похожее на проблеск сознания .

Критики называют это направление grief horror — «ужасы горя» . В том же ряду стоят «Реинкарнация» и «Бабадук», но у Хилдитча все иначе. Там монстры лезут из стен, здесь — лежат штабелями в братских могилах, и их нужно просто закапывать. Каждый день. Без конца. Монотонная работа становится единственным, что удерживает Аву от безумия .

(Жуткая деталь: звук, который издают мертвецы, — не рык, а скрежет зубов. Механический, нервный, он въедается в память сильнее любых спецэффектов .)

Дорога через никуда

Большую часть фильма Ава путешествует по разрушенной Тасмании вместе с Клеем — циничным австралийцем с отличным чувством юмора и полным отсутствием фильтров между мозгом и ртом . Брентон Туэйтс играет этого персонажа так сочно, что американские зрители на фестивалях, по словам режиссера, просто выли от восторга: для них Клей — воплощение всего, какими они представляют австралийцев . Его грязные шутки и «боганский» юмор разбавляют безысходность, но не перекрывают ее полностью.

Пейзажи Западной Австралии, где снимали фильм, работают как отдельный персонаж. Бесконечные пустоши, заброшенные шахты, берега с обломками самолетов . Оператор не прячет ужас в темноте — солнце светит так же ярко, как в день катастрофы, и это делает картину еще страшнее. Потому что прятаться некуда.

Главный вопрос

Ближе к финалу Ава попадает в старый дом к солдату Райли (Марк Коулз Смит). Сцена, которую Хилдитч называет «хичкоковской», длится почти полчаса и держит в напряжении похлеще любой погони . Именно там происходит главное открытие: Ава узнает правду о муже. И правда эта не про смерть, а про жизнь, которая уже дала трещину до катастрофы. Их отношения разваливались задолго до того, как американские военные взорвали свою бомбу . И вот тут фильм задает самый неудобный вопрос: что страшнее — потерять любимого или осознать, что вы уже были чужими, просто не успели это признать?

(Кстати, сам режиссер вдохновлялся не только хоррорами, но и «Бумажной луной» Питера Богдановича — историей о вынужденных попутчиках, которые становятся друг другу почти семьей .)

Зомби как предлог

«Мы хороним мертвецов» — это фильм, который ломает жанр изнутри. Если вы ждете бодрого экшена с расчлененкой, проходите мимо. Здесь нет спасения мира, нет эпичных битв, нет даже четкого объяснения природы зомби . Хилдитча это не интересует. Ему важно, как человек принимает неизбежное. Как хватается за соломинку надежды, даже когда все вокруг кричит: «Его больше нет». И как потом учится жить с этим знанием.

Дэйзи Ридли здесь — открытие. Она играет не героиню, а уставшую женщину, которая физически тащит на себе мертвые тела, а морально — груз несбывшихся надежд . Минимализм, взгляд, молчание — все работает на образ. Критики уже называют это ее лучшей ролью .

Финал оставляет послевкусие, которое трудно с чем-то сравнить. Да, Ава находит ответ. Да, она продолжает жить. Но вопрос «стоило ли оно того» повисает в воздухе. Потому что правда, как выясняется, бывает хуже любой лжи, а мертвые — не те, кого мы похоронили, а те, кого так и не смогли понять при жизни.

После титров хочется позвонить своим и просто услышать голос. Пока они еще здесь. Пока не стали теми, кого нужно искать среди пепла.