В чем смысл фильма «Пиксели»

Игры, в которые играют люди: О чем фильм «Пиксели» Криса Коламбуса

В 2015 году, когда экраны захватили мрачные супергерои и бесконечные сиквелы, Крис Коламбус, режиссер нашего детства («Один дома», «Гарри Поттер»), вдруг выпустил историю про пришельцев из восьмибитных игр. Критики встретили фильм в штыки, зрители разделились на два лагеря, но время расставило всё по местам. Оказалось, что «Пиксели» — это не просто тупая комедия с Адамом Сэндлером, а вполне себе трогательное послание.

Капсула времени, которую не поняли

Завязка у фильма, если честно, гениальная по своей абсурдности. В 1982 году NASA запускает в космос капсулу с образцами земной культуры. Инопланетяне получают послание, находят там записи аркадных игр и… воспринимают их как объявление войны . Мол, раз вы тут в Пакмана режете призраков, значит, и с нами готовы сражаться по тем же правилам.

И вот спустя годы на Землю обрушиваются гигантские версии «Centipede», «Galaga» и, конечно, Пакман, пожирающий целые кварталы Нью-Йорка. Обычные военные бессильны против пиксельной угрозы. И тогда президент США (в исполнении обаятельно-неуклюжего Кевина Джеймса) вспоминает, что его школьный друг Сэм Бреннер когда-то был чемпионом по аркадам .

Кстати, сам Коламбус признавался, что согласился на проект, потому что сценарий напомнил ему золотую эру фильмов Спилберга — «Гремлинов» и «Молодого Шерлока Холмса». Та же смесь приключений, юмора и ностальгии, только замешанная на компьютерных играх .

Лузеры, которые нас спасут

Главное, за что можно любить «Пиксели», — это команда неудачников. Сэм Бреннер (Сэндлер) втаскивает домашние кинотеатры в чужие дома и страдает от развода. Ладлоу Ламонсофф (Джош Гад) — конспиролог-девственник, живущий с мамой. Эдди Плант (блистательный Питер Динклэйдж) — уголовник с манией величия, отсидевший за читерство .

И вот эти трое, которых общество списало со счетов, вдруг оказываются единственными, кто понимает логику врага. Потому что они провели детство не на футбольных полях, а в душных залах игровых автоматов. Фильм, по сути, говорит простую вещь: даже самое бесполезное на первый взгляд увлечение может стать суперсилой. Помните тот самый момент, когда герои выходят на поле боя с джойстиками наперевес? Это же чистый катарсис для всех, кого в школе дразнили ботаниками.

Пакман и философия

Под всей этой мишурой из пикселей и взрывов спрятана неожиданно глубокая мысль. В финале герои встречаются с создателем Пакмана, профессором Иватани. Оказывается, у знаменитого героя была «темная сторона» — он вечно убегал от призраков и пожирал точки, но никто не спрашивал, что у него на душе . И землянам предстоит не просто победить врага, а доказать, что даже в самой агрессивной игре есть место для мира.

Сцена на крыше, где герои играют в гигантский Донки-Конг, превращается в битву не столько с обезьяной, сколько с собственными страхами и комплексами . Неслучайно оружием там становится молот — символ одновременно разрушения и созидания.

Женщины как трофеи и мужские фантазии

Тут, правда, без ложки дегтя не обошлось. Западные критики справедливо прошлись по фильму за архаичное отношение к женщинам. Серена Уильямс появляется в камео ровно затем, чтобы ее «выиграл» Динклэйдж. Марта Стюарт достается в качестве приза Джошу Гаду. А Мишель Монахан, при всей своей боевой роли военного, все равно проводит половину экранного времени в роли объекта ухаживаний . Авторы словно застряли в восьмидесятых не только в плане игр, но и в плане гендерных стереотипов.

Эффект Q*берта

Но, знаете, «Пиксели» я пересматриваю до сих пор. Каждый раз, когда становится грустно. Потому что это кино про то, что даже у сорокалетних мужиков, которые когда-то проиграли чемпионат по Донки-Конгу, есть шанс на искупление. Что дружба, склеенная общими воспоминаниями о восьмибитном прошлом, может вытащить из любой задницы. И что пиксели — это не просто квадратики на экране, а кусочки нашей молодости, которые светятся изнутри.

Как сказал рецензент «Афиши», смотреть этот фильм — примерно как в детстве играть в «морской бой» с неограниченным лимитом монет. Туповатое, но счастье . И с этим, пожалуй, не поспоришь.