В чем смысл фильма «Сират»

Мост над бездной: о чем фильм «Сират» Оливера Лаше

Вы когда-нибудь ехали в машине и вдруг ловили себя на мысли, что дорога стала важнее пункта назначения? Что сам путь — это и есть жизнь, а всё остальное только иллюзия? Оливер Лаше снял кино, в котором пустыня, музыка и вечное движение вперед становятся единственной реальностью. И название здесь говорит само за себя. (Спойлер: «сират» — это не просто слово.)

В центре сюжета — Луис (Сержи Лопес), мужчина за пятьдесят, который вместе с десятилетним сыном Эстебаном и собакой отправляется в марокканскую пустыню искать пропавшую дочь. Пять месяцев назад она уехала на рейв и не вернулась. Герои приезжают на очередную вечеринку посреди гор, расспрашивают танцующих, но безрезультатно. Тут появляются военные с требованием эвакуировать граждан Евросоюза — где-то далеко начинается война, похожая на Третью мировую . И тогда Луис с сыном прибиваются к компании рейверов, которые едут дальше, на самый последний рейв у границы с Мавританией .

Кочевники нового времени

Рейверы здесь — не просто статисты. Это люди с израненными телами и душами, настоящие «фрики» в самом прямом смысле . У кого-то нет ноги, кто-то несет в себе многолетнюю боль. Они живут в фургонах, переезжают с места на место и ищут забвения в музыке и танце. Сержи Лопес, сыгравший главную роль, признавался, что сначала относился к таким людям предвзято, но во время подготовки к съемкам открыл для себя целую субкультуру с «жестоким социальным сознанием», где женщины чувствуют себя в безопасности, а после вечеринки не остается ни одной бумажки на песке .

Лаше специально взял на эти роли непрофессиональных актеров — настоящих рейверов, выступающих под своими именами . Только Лопес здесь профессиональный артист. И это создает удивительную достоверность: ты веришь каждому их жесту, каждому взгляду.

(Кстати, собаку Пипу, которая по сюжету съела «несчастные» фекалии рейвера с ЛСД и едва не погибла, на съемках так перекормили лакомствами, что она просто уснула. Но на экране выглядит абсолютно убедительно.)

Путь, который тоньше волоса

Теперь о главном. «Сират» (или ас-Сират) в исламской традиции — это мост над Адом, ведущий в Рай . Он тоньше волоса и острее меча, и пройти по нему может только праведник. Грешники же срываются в бездну. Лаше использует эту метафору буквально и символически одновременно. Пустыня Сахара становится тем самым адом, мост — дорогой, по которой движутся герои, а минные поля, на которых они подрываются один за другим, — испытанием веры .

Фильм не дает ответов, он погружает в состояние. Полтора часа экранного времени зритель находится в гипнотическом трансе: бесконечные пески, тягучие планы, резкие звуки, обрывающие тишину. А потом начинается настоящая мясорубка. Сцена на минном поле, где герои в панике пытаются добраться до безопасного места, снята так, что сердце выпрыгивает из груди .

Конец света как состояние

Важно, что война здесь — не столько событие, сколько фон, постоянное ощущение тревоги. «Драм-машина» новостей сообщает о закрытых границах и движении войск, но герои отворачиваются от реальности, уходя все глубже в иллюзию . Они, как и многие из нас, пытаются спрятаться в музыке, в движении, в вечеринке. Но внешний мир все равно догоняет и бьет по голове .

Лаше создал кино, которое критики называют смесью «Сталкера» и «Безумного Макса», «Забриски-Пойнт» и «Дороги ярости» . Это авторское высказывание, где форма важнее содержания, а ощущение — важнее сюжета. Неудивительно, что фильм взял Приз жюри в Каннах и получил две номинации на «Оскар» .

(Зрители делятся на два лагеря: одни выходят из зала с головной болью и проклинают «затянутое непонятно что», другие — сидят в оцепенении и не могут говорить. И те, и другие по-своему правы.)

«Сират» — это фильм-испытание. Он не для всех, он для тех, кто готов отдаться ритму и позволить пустыне говорить с собой. Это история о том, что иногда поиск важнее находки, а путь — единственное, что у нас остается. Даже когда мир рушится, а границы закрываются, мы продолжаем идти. Потому что иначе нельзя.