В чем смысл фильма «Я бы тебя пнула, если бы могла»

Дыра в потолке, дыра в душе: о чем фильм «Я бы тебя пнула, если бы могла» Мэри Бронштейн

Представьте, что ваш мир рушится буквально. Сначала протекает потолок, и в спальне появляется огромная дыра, из которой хлещет вода. А потом вы понимаете, что точно такая же дыра разрастается у вас внутри. Примерно так начинается фильм Мэри Бронштейн, который уже называют самым нервным и честным высказыванием о материнстве за последние годы. Роуз Бирн получила за эту роль «Серебряного медведя» в Берлине, и это тот случай, когда награда нашла героиню.

Женщина, которая растворяется

Линда (Бирн) — психотерапевт, помогающий другим разбираться в жизни. Только вот собственная жизнь разваливается на части. Ее дочь болеет странной болезнью, питается через зонд и требует постоянного ухода. Муж (Кристиан Слейтер) вечно в командировках и общается только по телефону — голосом, который не помогает, а только бесит своими советами «расслабиться и выпить маргариту у бассейна» . Собственный терапевт (шоумен Конан О’Брайен) занят собой и раздражает профессиональной отстраненностью. А тут еще и потолок обвалился, вынуждая Линду с дочкой перебраться в дешевый мотель .

Бронштейн не показывает лица девочки. Ребенок для Линды — не человек, а источник бесконечной тревоги, вины и усталости. Он существует голосом, писком медицинских приборов и пугающей пуповиной зонда, тянущейся из тела. Это жесткий, но точный прием: мать настолько истощена, что перестает видеть в ребенке личность, воспринимая его как груз, который невозможно сбросить .

А вы когда-нибудь чувствовали, что любимый человек превратился для вас в проблему, а не в близкого?

Ремонт, который нельзя закончить

Дыра в потолке — главная метафора фильма. Она зияет, растет, в ней начинаются галлюцинации. Линда пытается ее заделать, но рабочий исчезает, денег нет, сил тоже. Дыра становится проекцией внутреннего состояния героини: она пытается латать жизнь, но заплатки не держатся . Параллельно течет трубка в теле дочери, и в какой-то момент эти две дыры начинают рифмоваться — вода, утекающая из дома, и жизнь, утекающая из ребенка, сливаются в единый образ .

Критики справедливо замечают, что фильм наследует эстетике братьев Сэфди (муж режиссера Рональд Бронштейн писал «Неограненные алмазы») . Та же лихорадочная камера, те же крупные планы, то же ощущение клаустрофобии. Но если Сэфди снимали мужчин на грани, то Бронштейн берет женскую историю и доводит ее до такого же нервного предела. «Камера должна быть внутри глазниц Линды», — говорила режиссер оператору . И это работает — зритель чувствует каждую трещинку в ее сознании.

Психотерапевт, который сходит с ума

Отдельный слой фильма — профессиональная деформация. Линда сама психолог, она знает все техники, умеет дышать и медитировать. Но знание не спасает. Ее сеансы с собственным терапевтом превращаются в фарс: она кричит «Я хочу, чтобы кто-то сказал мне, что делать!», но на предложение помощи огрызается «Не лезьте!». Это ловушка современного человека: мы требуем поддержки, но не умеем ее принимать .

В кабинете Линды разворачиваются и другие драмы. Одна пациентка (Даниэль Макдональд) панически боится навредить своему младенцу и в итоге просто оставляет ребенка в кабинете, сбегая в неизвестность . Эта сцена работает как зеркало: Линда видит себя со стороны, но ничего не может изменить.

Реальность или бред?

Бронштейн ловко балансирует на грани сюрреализма. Дыра в потолке начинает жить своей жизнью. Хомяк, которого дочка так хотела, без причины вцепляется в руку и погибает под колесами. Ночью Линде мерещится операционная, крики, лязг инструментов. Где заканчивается реальность и начинается галлюцинация — непонятно .

В мотеле появляется загадочный сосед в исполнении рэпера A$AP Rocky. Он одновременно и спасательный круг, и угроза, и просто символ другой, легкой жизни. Их диалоги абсурдны, но в них вдруг проступает та самая человечность, которой Линде так не хватает в официальных отношениях .

Так о чем же это кино?

«Я бы тебя пнула, если бы могла» — это история про материнство без розовых очков. Про то, как любовь и ответственность могут раздавить, если рядом нет опоры. Про то, что даже профессионалы не справляются, когда их собственный мир рушится. И про то, что общество требует от матери невозможного: быть идеальной, сильной, заботливой, но при этом не жаловаться и не просить помощи .

Фильм не предлагает решений. Он не говорит «возьми себя в руки» или «все будет хорошо». Он просто показывает женщину, которая из последних сил пытается удержать рассыпающуюся реальность, и каждый день проигрывает эту битву. Но в этом и есть его правда. Потому что иногда признать, что ты не справляешься — это уже первый шаг.

Сценарий родился из личного опыта Бронштейн, когда ей пришлось восемь месяцев жить с больной дочерью в мотеле, вдали от мужа, сходя с ума от бессонницы и страха. «Я запиралась в ванной и писала, чтобы не исчезнуть», — признается режиссер . И это ощущение «исчезновения» передано в фильме с пугающей точностью.

В конечном счете, «Я бы тебя пнула, если бы могла» — это фильм о том, как легко потерять себя, когда все вокруг требует, чтобы ты была только матерью, только женой, только профессионалом. И как трудно найти себя заново, когда внутри уже зияет дыра. Но может быть, именно с этой дыры и начинается настоящее выздоровление. Потому что невозможно залатать трещину, пока не признаешь, что она есть.