7 самых смелых экспериментов Стивена Содерберга в кино

В российский прокат ворвался новый хоррор Стивена Содерберга «Присутствие» — история о проклятом доме, рассказанная от лица самого призрака. Очередная новаторская затея заставляет оглянуться на карьеру этого неугомонного режиссёра. Вот уже 36 лет он упорно избегает зоны комфорта, превращая каждый свой проект в эксперимент. Давайте вспомним самые смелые его прыжки в неизвестность. Субъективно выбрали семь самых интересных — от простого до откровенного пранка над системой.

Содерберг давно славится умением снимать быстро, дёшево и с подручных средств. Но как ему удаётся заманивать в такие авантюры звёзд первой величины? Возьмите «Пусть говорят»: Мэрил Стрип и Дайэнн Уист (пять «Оскаров» на двоих!) согласились провести две недели на трансатлантическом лайнере Queen Mary 2, импровизируя под прицелом его камеры. Сюжет о писательском кризисе рождался на ходу, среди 2500 отдыхающих пассажиров. Итог — камерная, острая драма, снятая в срок. Не каждый режиссёр рискнёт так работать с легендами, правда?

К 2017 году интерактивное кино уже было знакомо всем. Но Содерберг и сценарист Эд Соломон подошли к формату с изнанки. Их «Мозаика» — мобильное приложение-детектив об убийстве писательницы. Вы можете переключаться между героями, изучать письма и отчёты, но… не можете изменить сюжет. Идея в том, чтобы собрать картину из кусочков, понять, что каждый злодей — герой своей истории. Позже проект пересобрали в обычный мини-сериал, но первоначальная задумка — чистой воды эксперимент. Кто ещё рискнул бы сделать кино, которое нельзя «пройти»?

Часто слышите совет «бери смартфон и снимай»? Содерберг не просто услышал — он сделал. Правда, до айфона он добрался не первым, но его подход всегда отличался не техническим пижонством, а концептуальной дерзостью. Для него гаджет — не игрушка, а инструмент для демократизации процесса. Если камера в кармане, что мешает снять кино прямо сейчас?

Между блокбастерами вроде «Одиннадцати друзей Оушена» Содерберг снял «Пузырь» — малобюджетную драму с непрофессиональными актёрами на цифровую камеру. Но настоящей бомбой стал не фильм, а его релиз. Содерберг выпустил картину одновременно в кинотеатрах, на кабельном ТВ и через пару дней на DVD. Это был прямой вызов голливудской дистрибьюторской системе. Он пытался взломать правила, по которым кино десятилетиями доходило до зрителя. Смело? Ещё бы. Смог бы сегодня кто-то повторить этот трюк?

2009 год. Содерберг снимает драму о том, что в XXI веке человеческая близость стала товаром. Его героиня — элитная эскортница, которая продаёт не секс, а иллюзию искренности. На фоне — выборы Обамы и финансовый кризис. Но главный провокационный ход — кастинг. На роль он взял Сашу Грей, одну из самых известных порнозвёзд того времени. Пресса возмущалась, но Содерберг стоял на своём: только она могла передать эту смесь уверенности и расслабленности в кадре. Это был рискованный эксперимент на грани искусства и эпатажа. Согласились бы вы на такую авантюру?

В середине нулевых Содерберг взялся за проект мечты Бенисио Дель Торо — четырёхчасовой байопик Че Гевары. Но снимает его не как стандартный голливудский эпос. Фильм разделён на две части, снят на испанском (коммерческое самоубийство для США) и фокусируется не на романтике, а на военных кампаниях. Это гигантский, почти документальный портрет мифа. После кассовых хитов вдруг взяться за такой трудный, некоммерческий проект — это ли не высшая форма режиссёрской свободы?

А началось всё с оглушительного дебюта. В 26 лет Содерберг получил «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах за «Секс, ложь и видео». Мечта любого начинающего режиссёра. И что же он делает? Вместо того чтобы мчаться в Голливуд, он практически саботирует собственную карьеру. Следующие пять его фильмов проваливаются в прокате. Он чудом остаётся на плаву. Но именно этот период сформировал его главный принцип: не идти на поводу у системы, даже если она сама тебе предлагает всё. Как по-вашему, много ли у нас режиссёров с такой внутренней свободой?