Александр Митта: что оставил после себя режиссер «Экипажа» и детской классики

В возрасте 92 лет ушёл из жизни Александр Митта — создатель фильмов, которые стали классикой для нескольких поколений. От смелых детских картин оттепели до первого советского блокбастера-катастрофы. Давайте вспомним, как он работал и почему его кино до сих пор находит отклик.

В сталинскую эпоху детское кино пребывало в загоне. Оттепель дала ему новую жизнь — молодость, боль роста и жажда перемен стали главными темами. Дебют Митты (совместный с Алексеем Салтыковым) «Друг мой, Колька!..» — это история подростков, создающих тайное общество в ответ на удушающую школьную дисциплину. Смело? Ещё как! Но цензура пропустила — ведь это «всего лишь детский сюжет». Однако уже в «Звонят, откройте дверь» стало ясно: у Митты дети — не декорация. Он доверил юной героине силу настоящей, пронзительной любви, которая звучит в финале как труба. После такого уже не скажешь, что детское кино — это несерьёзно.

Дети в его фильмах — не просто милые лица. Это обаятельные, естественные актёры, в духе итальянского неореализма, который вдохновлял всё поколение ВГИКа. Но Митта работал с ними не спустя рукава, а с невероятной тщательностью. И он умел находить самых талантливых: 12-летняя Елена Проклова в «Звонят, откройте дверь» покорила всех, а Николай Бурляев в «Без страха и упрека» излучал такую светлую живость, что трудно поверить, будто в том же 1962 году он выдерживал адские муки у Тарковского. Умел же Митта раскрывать детские души!

Своей главной картиной сам режиссёр считал трагикомедию «Гори, гори, моя звезда». Это был и итог оттепели, и творческий манифест. Действие — в охваченной Гражданской войной Украине. Герой — бродячий режиссёр (Олег Табаков), который хочет поставить авангардный спектакль посреди хаоса. Прямо назвать своих кумиров — Шагала и Мейерхольда — было нельзя, но их черты угадывались в герое. Даже псевдоним Искремас («Искусство революции — массам») был вызовом. А название, отсылающее к белогвардейскому романсу, — тихой крамолой. Митта говорил о высоком искусстве, притворившись рассказчиком исторической драмы.

Затем последовала историческая мелодрама «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» с Владимиром Высоцким. Митта наотрез отказался включать в фильм песни барда — они, по его мнению, «не ложились» на материал. Высоцкий обиделся, но зритель принял картину на ура. А затем случился «Экипаж» — первый советский фильм-катастрофа, который вызвал в прокате невероятный ажиотаж. Цензоры, конечно, порезали ленту (постельную сцену убрали в первую очередь), но Митта не сильно протестовал. Он знал: сработает в любом случае. Ведь под маской экшена о падающем самолёте скрывалась старая сказка о чудо-богатырях. Зритель благодарно принял это честное, мастерски сделанное развлечение.

Позже метод Митты дал сбой в чистой сказке. «Сказка странствий», предвосхищавшая мотивы «Бесконечной истории» и «Убить дракона», несмотря на Андрея Миронова и гениальную музыку Шнитке, казалась несколько перегруженной. Волшебная формула дала трещину.

Свои принципы Митта обобщил в книге «Кино между адом и раем», которая стала бестселлером и настольной библией для целого поколения сценаристов. Он взял эпиграфом почти идентичные цитаты Пушкина и Стивена Спилберга о смехе, ужасе и сострадании — эмоциях, которые лежат в основе любого захватывающего искусства. На простых примерах Митта объяснял, как устроена драматургия. Любопытно, что знаменитое пособие Кристофера Воглера по сценарному мастерству вышло уже после книги Митты.

Вернувшись в Россию, он доказал, что не просто теоретик. Взяв, казалось бы, «низкий» жанр — любовный сериал — он создал «Границу. Таежный роман» (2000). И снова покорил всех. Сработало всё: любовный треугольник, чеховские мотивы, харизма Ольги Будиной и Ренаты Литвиновой, ностальгия по СССР и мужчины в форме. Даже хит «Любэ» «Ты неси меня, река» из сериала написал сам Митта. Он и тут оставался волшебником, умевшим превращать простые истории в нечто большее.