Аляска, призраки и спираль: чем берет четвертый сезон «Настоящего детектива»

На Okko и AMEDIATEKA уже можно посмотреть три эпизода четвёртого сезона «Настоящего детектива». Подзаголовок — «Страна ночи». Ник Пиццолатто, отец-основатель и автор всех предыдущих частей, на этот раз отошёл в тень: значится только как исполнительный продюсер. В режиссёрском кресле — мексиканка Исса Лопес («Тигры не боятся»). В главных ролях — Джоди Фостер и Кали Реис. Аляска, полярная ночь, восемь пропавших учёных, женский язык на полу и древний символ, который старше льда. Спойлер: это работает. И даже очень.

Эннис, Аляска. До полярной ночи остаются считанные дни. На станции «Тсалал» — тишина. Курьер заходит внутрь и видит: The Beatles играют в пустой гостиной, на экране застыл «Выходной день Ферриса Бьюллера», сэндвич на столе начал подгнивать, на маркерной доске написано «Мы все мертвы». А на полу — человеческий язык. Восемь учёных исчезли. Шеф полиции Лиз Дэнверс (Джоди Фостер) ещё не знает, что это дело свяжет её с прошлым, которое она пыталась забыть. Патрульная Эванджелин Наварро (Кали Реис) — тоже. Несколько лет назад она не смогла раскрыть убийство активистки-инупиатки Энни Коуток. ДНК показала: язык на станции — её. Значит, истории переплелись.

Исса Лопес написала и сняла всё сама. Пиццолатто — в титрах продюсеров, рядом с Мэттью МакКонахи, Вуди Харрельсоном и Барри Дженкинсом. Это важно: «Страна ночи» — не его текст. Но это не значит, что сезон выпадает из вселенной. Скорее, расширяет её.

Фостер здесь — не Кларисса Старлинг. Нет этого голодного блеска в глазах, нет одержимости. Её Дэнверс — вымотанная женщина, у которой умерли муж и сын, осталась только приёмная дочь, и отношения с ней — сплошная боль. Она похожа на Мейр из Исттауна, только ещё холоднее. Наварро — её антипод: верит в семейное проклятие, боится за сестру с психическим расстройством и знает, что тьма придёт и за ней. Вместе они — не классический дуэт «коп-идеалист и коп-циник». Они две женщины, которые слишком хорошо понимают, что справедливости не существует. Но всё равно идут.

Тела учёных нашли во льдах. Их обнаружила Роуз (Фиона Шоу) — местная отшельница, которая пошла за призраком умершего мужа. Мужем оказался Трэвис Коул. Отец Раста Коула. Исса Лопес подтвердила это лично. Так что да, это прямое продолжение. Южная готика Луизианы сменилась северной готикой Аляски, но корни те же.

На теле убитой Энни и на груди пропавшего учёного — татуировка-спираль. В первом сезоне такие носили члены культа. Роуз говорит, что этот знак старше льдов. Старше людей. Старше всего.

Четвёртый сезон открывается цитатой: «Ибо мы не знаем, какие звери снятся ночи, когда часы ее становятся так долги, что даже Бог не в силах бодрствовать». Автор — Ильдрэ Кастэнь, герой рассказов Роберта Чемберса из цикла «Король в желтом». Именно оттуда в первом сезоне взялись Каркоза, тайные знаки и культ. Только вот Кастэня Чемберс не писал. Эту фразу придумала сама Исса Лопес. Заигрывание с мифологией? Возможно. Но очень хочется верить, что это ключ.

«Страна ночи» не идеальна. Гендерный разворот иногда подан слишком прямо, без полутонов. Но это не мешает. С каждой серией воронка затягивает глубже. Древнее зло, полярная ночь, льды, хранящие тайны, и две женщины, которые пытаются не сойти с ума. HBO не изменили себе: картинка — дорогая, звук — объёмный, начальные титры под bury a friend Билли Айлиш — уже заявка. И пусть до первого сезона далеко, Аляска — достойная замена Луизиане. Здесь тоже чувствуется, что на кону не просто убийство. На кону — свет.