«Бесконечная история»: как культовый фильм 1984 года изменил фэнтези

Друзья, давайте вспомним одну магическую дату. 1984 год. На экраны Западной Германии выходит «Бесконечная история» — и вот уже весь мир готов покориться её очарованию. Этот фильм не просто стал культовым для целых поколений. Он буквально прописал ДНК для всего подросткового фэнтези, которое мы любим сегодня. Как же это произошло? Пройдемся коротко, но с чувством.

Сюжет, помните? Юный воин Атрейю на верном коне Артексе, а позже — на драконе удачи Фалькоре, преодолевает жуткое Болото Печали и другие испытания, чтобы спросить Оракула, как спасти Детскую Императрицу. Ответ шокирует: помочь может лишь ребёнок из реального мира. И читающий эту историю мальчик Бастиан начинает догадываться — речь ведь о нём! Фантазия зависит от воли читателя. В конце концов Бастиан и сам попадает в волшебную страну, чтобы совершить подвиг. Но за каждое сотворённое там чудо он платит памятью о своём мире. А когда возвращается к отцу, выясняется, что прошли лишь сутки. Знакомая магия, правда?

Это, конечно, краткий пересказ бестселлера Михаэля Энде, который в 80-е был хитом, а сейчас прочно вошёл в золотой фонд детской классики. Его корни уходят глубоко: в «Алису» Кэрролла, в «Нарнию» Льюиса, в «Синюю птицу» Метерлинка. Старая добрая формула: фантастический мир незримо связан с нашим, и в этой связи — главная тайна. Но Энде был современным автором. Его книга с её почти постмодернистской игрой и «взрослыми» эзотерическими образами дышала актуальностью. Он доказал, что сказка может быть глубокой.

Как ни странно, но в Голливуде 70-х магическое фэнтези не было очевидным хитом. Да, они подарили миру «Волшебника страны Оз». Но потом детское кино о чудесах часто опиралось на британский материал — «Мэри Поппинс», «Чарли и шоколадную фабрику». Многие экранизации делались для ТВ, скромно и без размаха. Дети росли на «твёрдой» научной фантастике, которая часто была наивной, хоть и «взрослой». Интересный парадокс, не находите?

Отдельная история творилась по ту сторону железного занавеса. В СССР фэнтези для детей было утончённым и философским. Взять хотя бы «Волшебника Изумрудного города» Волкова — ведь это же переосмысление Баума! А экранизации? «Королевство кривых зеркал», «Тайна железной двери», «Старик Хоттабыч» — все эти фильмы мастерски играли со взаимопроникновением реальностей. Или оригиальные сценарии вроде «Новогодних приключений Маши и Вити». Мы умели делать своё, настоящее волшебство, и это факт.

А в Америке фэнтези триумфально вернулось на волне эскапизма после социального кино 70-х. «Звездные войны», изменившие всё, были фэнтези в оболочке научной фантастики. Затем появился «Экскалибур» Бурмена, мультфильм «Властелин колец» Бакши. Даже «Конан-разрушитель» с Шварценеггером, при всей его брутальности, корнями уходил в европейские мифы. Зритель в преддверии холодных 80-х жаждал уйти от реальности в сказку.

«Бесконечная история» пришла в Голливуд из Германии, став совместным проектом. Продюсер Бернд Айхингер взялся за экранизацию по просьбе собственных детей. Режиссёром стал Вольфганг Петерсен, уже прославившийся суровой драмой «Подводная лодка». Сам Михаэль Энде сначала был в восторге, но быстро разочаровался. Он забыл простую истину: каждому читателю его Фантазия видится по-своему. Писатель даже пытался остановить съёмки, но было позно — права он продал за смехотворные деньги. Ирония судьбы, да?

Визуальный ряд Энде презрительно назвал китчем, сравнив с убранством ночного клуба. Сейчас это кажется несправедливым. Да, полёты Фалькора на фоне зелёного экрана выглядят наивно. Но как обаятелен сам дракон! В книге у него была голова китайского льва, а в фильме он превратился в добродушного белоснежного пса, которому так и хочется почесать за ухом. Разве не идеальный друг для мальчишки-воина? Аниматроника (компьютерной графики ведь не было!) была на высоте: Фалькор то умилителен, то благороден; черепаха Морла смешна и отталкивающая; а волк Гморк — по-настоящему страшен.

Картины Фантазии сопровождались эпичным синтезаторным саундтреком — визитной карточкой 80-х. Фильм, кстати, делали в двух версиях: для США музыку писал Джорджио Мородер, для Германии — Клаус Дольдингер. Его композиция «Полет на драконе удачи», захлебывающаяся от восторга, на мой взгляд, лучшая. Любопытная деталь: в американской версии дракона зовут Фалькор, а в немецкой, как в книге, — Фухур. Видимо, тогдашняя Америка не была готова к «азиатскому» звучанию. Зато самый дорогой немецкий фильм на тот момент (бюджет — 25 миллионов!) собрал в Штатах в четыре раза больше.

Главным успехом американской стороны стали юные актёры. Баррет Оливер два года ждал, чтобы подрасти для роли Бастиана, — прямо как его герой. Бастиан робок и мечтателен, Атрейю (Ноа Хэтэуэй) смел и горд. В то, что они — две стороны одного целого, веришь безоговорочно, хотя мальчики почти не пересекались на площадке. А Тами Стронак в роли Императрицы выглядит не по годам мудрой. Никто из троих не стал суперзвездой, повзрослев, — так часто бывает. Увы, и последующие сиквелы не выдержали высоты. Второй фильм сильно упростил историю Энде, а о третьем и говорить нечего.

В целом фильму удалось передать философский стержень книги: что происходит с забытыми мечтами и как тьма подчиняет того, кто разучился фантазировать. Какой-то критик тогда ворчал, мол, это экзистенциализм для подростков. Ну и что? Энде действительно вдохновлялся Хайдеггером и Юнгом. После «Бесконечной истории» вопрос, может ли сказка быть серьёзной, отпал сам собой. Нам, выросшим на Успенском и Булычёве, это и так было ясно. А уж без философии Незнайки Носова и вовсе никуда!

Потом, как мы знаем, пришли «Гарри Поттер» и «Властелин колец». Фэнтези победило окончательно. И в фундаменте этой победы лежит рискованный замысел немецких кинематографистов 40-летней давности. Ключевой стала фигура ребёнка, вынужденного взрослеть, чтобы воплотить мечты в жизнь. Сегодня young adult-фэнтези без стеснения говорит со зрителем на сложные темы — от того же «Поттера» до «Моста в Терабитию». Следы «Бесконечной истории» есть и во «взрослом» кино: в фильмах Тима Бёртона, «Лабиринте Фавна», экранизациях Кинга и Геймана. Они — про детей, а значит, и для детей, несмотря на возрастные маркировки.

Духовным наследником можно смело назвать и современное фэнтези-аниме. Этот жанр давно доказал, что он не «просто мультики». По сути, фильм Петерсена — это почти что аниме в живом действии. Символично, что в том же 1984 году вышел и первый полнометражный фильм Хаяо Миядзаки «Навсикая из Долины ветров». А его свежий шедевр «Мальчик и птица» — это ведь чистейшая вариация на тему «Бесконечной истории»! Всё уже сказано.

И напоследок о музыке. Визитной карточкой мирового проката стала песня The NeverEnding Story Мородера в исполнении Лималя — тот самый ушной червь, от которого не избавиться. Недавно её воскресили в кульминации третьего сезона «Очень странных дел». Герой поёт её в романтической сцене на фоне реалий холодной войны. История оказалась бесконечной. Эпоха вернулась вместе со своими страхами и жаждой эскапизма. Мир снова замер, и спасут его только те, кто, как Бастиан, отважится следовать за своей мечтой.