Бурлеск в кино: от поэтической шутки до высокого искусства на экране

На платформе Okko можно увидеть «Шоугерл» — пронзительную драму Джиа Копполы с Памелой Андерсон и Джейми Ли Кёртис в ролях артисток бурлеска. Их шоу в Лас-Вегасе на грани закрытия, а вместе с ним рушатся и их надежды. Эта картина — отличный повод проследить, как же «поэтическая шутка» превратилась в серьёзное искусство и полноценный киножанр. Интересно, почему именно сейчас эта тема снова всплывает?

Слово «бурлеск» пришло к нам из итальянского и дословно означает «шутка». Но шутка особого рода. Этот поджанр комедии, корни которого уходят в античность, а расцвет пришёлся на Возрождение, строился на контрасте. Серьёзный, часто возвышенный сюжет облекали в нарочито просторечные, грубоватые формы. По сути, это был пародийный приём-наследник фарса и травестии, где о высоком говорили «низким» слогом. Представьте себе героический эпос, рассказанный языком уличной баллады. Забавно, правда?

Всё изменилось в XIX веке. На смену мужчинам в женских платьях пришли настоящие женщины, и бурлеск резко сменил тональность. Из остроумной пародии он превратился в откровенное, сексуализированное зрелище. Это идеально соответствовало духу Викторианской эпохи с её двойными стандартами: внешняя чопорность и подспудный интерес к телесному. Бурлеск обосновался в престижных лондонских театрах, таких как Strand и Gaiety, и эволюционировал в музыкальную комедию. По сути, он стал прародителем будущих кабаре и варьете. Ирония судьбы: то, что начиналось как насмешка, стало мейнстримным развлечением.

Кинематограф долго обходил бурлеск стороной, считая его слишком «низовым». Прорывом стал байопик 1962 года «Цыганка» о легендарной Джипси Роуз Ли. Но истинной иконой жанра в кино, без сомнения, стало «Кабаре» Боба Фосси. Этот фильм с Лайзой Миннелли мастерски показал жгучий контраст: ослепительный блеск сцены и нарастающий мрак нацизма за кулисами. Бурлеск здесь был не просто фоном, а метафорой жизни, которая продолжает танцевать на краю пропасти.

В новом тысячелетии бурлеск в кино обрёл новое дыхание и смысл. Баз Лурман в «Мулен Руж» сделал из него гимн любви и скоротечности бытия. А «Чикаго» Роба Маршална показал не только блеск страз, но и грязь закулисных интриг. В 2005 году Стивен Фрирз выпустил «Миссис Хендерсон представляет» — трогательную историю о том, как в разгар лондонских бомбёжек Второй мировой бурлеск-ревю стало актом сопротивления унынию, дарующим людям надежду и радость. Разве искусство не для этого?

2010-е попытались осовременить жанр. Громкий, но довольно гламурный «Бурлеск» с Шер и Кристиной Агилерой шёл по проторенной дорожке «звёздного» пути. Куда интереснее было «Турне» Матьё Амальрика — меланхоличная история не о звёздах, а о продюсере и его личной цене за искусство. А «Танцовщица» Стефани Ди Жюсто вернула нас к истокам, рассказав биографию пионерки Лои Фуллер. Казалось, жанр обретает второе дыхание.

Но затем бурлеск в кино снова отступил на второй план, став лишь стилистическим акцентом, как в «Великом Гэтсби» или «Вавилоне». Поэтому появление «Шоугерл» Копполы кажется таким важным и своевременным. Это не ностальгия, а взгляд на современных женщин, для которых бурлеск — не побег от реальности, а способ существования и борьбы за своё место в мире. Жанр снова говорит с нами на актуальном языке.