«Человек с киноаппаратом»: Как немой фильм Вертова изменил мировое кино

На экраны вернулся «Человек с киноаппаратом» Дзиги Вертова — в восстановленной версии с оригинальным звуком, который одобрил сам режиссер. Эту работу проделал киновед Николай Изволов. Фильму почти сто лет, а он до сих пор потрясает и считается одним из ключевых в истории кино. Почему? Давайте разберемся, как картина 1929 года перевернула представления о возможностях кинематографа и продолжает влиять на искусство сегодня.

Дзига Вертов (настоящее имя — Давид Кауфман) был ярым документалистом и оппонентом Сергея Эйзенштейна. Если Эйзенштейн строил свои фильмы на мощном, манипулятивном монтаже, то Вертов верил в чистую реальность. Он считал, что будущее — за неигровым кино, ведь жизнь интереснее любого вымысла. Он хотел очистить кинематограф от театра и литературы, даже от самого автора! Его идеал — «киноглаз», всевидящее око камеры, которое фиксирует мир без прикрас. Именно в этой философии и родился «Человек с киноаппаратом» — попытка создать абсолютный, универсальный язык кино. Смелая заявка, не правда ли?

Вертов ловит повседневность, но не просто фиксирует её. Вместе со своим братом-оператором Михаилом Кауфманом он использует острые, головокружительные ракурсы, двойную экспозицию, съемку в движении. Благодаря этому обычные улочки, трамваи, толпы людей обретают невероятную выразительность и субъектность. Город оживает, пульсирует, становится главным героем. Вертов не просто показывает жизнь — он конструирует новое видение, механику восприятия реальности через призму объектива.

В одной из сцен мы видим женщину за монтажным столом. Это Елизавета Свилова — монтажер фильма и жена Вертова. Именно её руки собрали этот калейдоскоп кадров в бессюжетный, но гипнотический гимн кинематографу. «Человек с киноаппаратом» — это не только портрет эпохи, но и фильм о процессе своего собственного создания. Метакино еще до того, как появился этот термин!

Идея города-героя, которую Вертов реализовал так виртуозно, оказалась пророческой. Мы видим её отголоски в «Злых улицах» и «Таксисте» Скорсезе, в готическом Готэме Тима Бёртона. В 1983 году на фестивале Videobrasil в Бразилии документалист Томас Фаркас заявил: «Советское кино изобрело киноглаз, а мы представим видеоглаз». Влияние Вертова пересекло океаны и десятилетия. Его эксперимент стал фундаментом для нового взгляда на реальность — не только в кино, но и в видеоарте, и в перформансе. Разве это не признание гения?