Джафар Панахи: путь иранского режиссера сквозь запреты и триумф в Каннах

Джафар Панахи. Для синефилов это имя давно стало символом стойкости: ученик Киаростами, режиссёр, которого в родном Иране преследуют, запрещают снимать и сажают под домашний арест. Человек, который читал сценарии своих нерождённых фильмов друзьям в собственной гостиной, превращённой в тюрьму. Но только в 2025-м, после триумфа его новой драмы, о Панахи заговорил весь мир. Давайте пройдём по его тернистому пути — через аресты, запреты и цензуру.

Иранское кино с самого рождения жило в тисках цензуры. Ещё до появления первых кинотеатров, в 1904 году, религиозные лидеры издали фетву, запрещающую сам кинематограф как явление. Потом, в 1930-м, вышел закон: любой фильм перед показом должен был видеть государственный чиновник. Лишь во времена перестройки появилась небольшая оттепель. Тогда выходили совместные проекты с другими странами (вспомните шпионский боевик «Долина смерти» с эротическими сценами), а имена иранских режиссёров впервые громко прозвучали на Западе. Например, картина «Далеко от дома» собрала три награды на Берлинале в 1975-м. Но свобода была недолгой.

Панахи начинал как ученик Аббаса Киаростами, и его ранняя работа «Белый шар» (1995) написана по сценарию мастера. История простая: маленькая девочка хочет купить золотую рыбку к Новрузу, персидскому Новому году. Но прогулка по рынку превращается в масштабный портрет Тегерана. Камера Панахи смотрит не только на ребёнка, но и на город: бедные кварталы, солдаты, попрошайки, беженцы, уставшие женщины. Неслучайно его стиль сравнивают с итальянским неореализмом — сам режиссёр признавался, что «Похитители велосипедов» для него главный фильм. Правда жизни, улица как студия, внимание к простым людям. Из трогательной детской зарисовки выросла честная картина целого общества. Разве не в этом сила настоящего кино?

Имя Панахи стало синонимом репрессий. Всё изменилось в 2009-м, после спорных выборов и жестокого подавления протестов. Панахи начал снимать фильм об этих событиях. Ответ властей был жёстким: арест, конфискация паспорта, 20-летний запрет на профессию и 6 лет тюрьмы. Позже тюрьму заменили домашним арестом, но запрет на съёмки остался. Что делать режиссёру, которому нельзя снимать? Снимать украдкой.

«Закрытый занавес» (2013) он снял на своей загородной вилле, рассказывая историю беглецов, скрывающихся от преследователей. «Такси» (2015) — в собственной машине, превращённой в передвижную киностудию. Садясь за руль такси, Панахи вёл с пассажирами разговоры о смертной казни, несправедливости, цензуре. Всё снято на видеорегистратор, почти без вмешательства режиссёра. Обе картины получили награды в Берлине. Даже в заточении его голос находил путь к зрителю. Поразительно, правда?

2025 год стал переломным. Его фильм «Простая случайность», первый после тюремного заключения, завоевал «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах. И впервые за долгие годы он смог лично представить свою работу миру. Казалось бы, триумф. Но иранские власти ответили новым приговором: год тюрьмы и двухлетний запрет на выезд из страны за «пропаганду против государства». Панахи заявил, что вернётся в Иран, чтобы отбыть срок. В интервью Variety он сказал: «Мне нужно быть в своей стране. Мне нужно дышать и работать там. Ничто не заставит меня передумать». Его решение — не поза, а суть его творчества. Искусство рождается здесь и сейчас, даже если «здесь» — это тюремная камера.