Джордан Пил: путь от скетч-шоу «Ки и Пил» до хорроров «Прочь» и «Мы»

21 февраля Джордану Пилу исполняется 45 лет. Кажется, только вчера он покорял нас ироничными скетчами, а сегодня уже возглавляет легион главных хоррормейкеров современности. Всего за пару лет этот парень из мира телевизионной комедии превратился в ключевую фигуру американского кинематографа. Как же ему это удалось? Давайте проследим за его удивительным творческим путешествием.

Прежде чем стать властителем страха, Джордан Пил заслужил репутацию блестящего комика. В начале нулевых он выступал со стендапом и оттачивал мастерство в импровизационных шоу. Со своим будущим партнером Кигэном-Майклом Ки он познакомился в знаменитой чикагской труппе The Second City. В 2003 году друзья попали на кастинг в юмористическое шоу «Безумное телевидение». Место было одно, но дуэт показал себя настолько хорошо, что взяли обоих. Этот опыт дал им не только медийность, но и бесценное понимание телевизионной кухни. А после нескольких лет совместной работы они решили: пора делать собственный проект. Так родился культовый «Ки и Пил».

В режиссуру Пил пришел с багажом комедийного опыта, но своим дебютом ясно дал понять: теперь его территория — хоррор. И всё же, независимо от жанра, его творчество пронизано одной важной темой — расовой дискриминацией. Под слоем ужасов и шуток всегда скрывается острый социальный комментарий о том, каково быть темнокожим в Америке. «Прочь» в этом смысле стал беспощадным разоблачением скрытого расизма либерального общества времен Обамы. Разве не удивительно, как хоррор может говорить о таких вещах?

Любопытно, что сценарий «Прочь» Пил изначально даже не надеялся продать. Идеей заинтересовался продюсер «Донни Дарко» Шон МакКиттрик, с которым комик познакомился через Ки. Позже к проекту подключился Джейсон Блум, основатель студии Blumhouse. Сначала режиссером планировали назначить кого-то со стороны, но стало ясно: никто не справится лучше самого автора. Так Пил впервые сел в режиссерское кресло. И не прогадал — фильм собрал овации и «Оскар» за лучший сценарий.

После оглушительного успеха «Прочь» Пил окончательно определился: его будущее — за кадром. Он оставил актерство и взялся за амбициозный проект — перезапуск культовой «Сумеречной зоны». Кроме продюсирования, он написал несколько эпизодов и выступил в роли рассказчика. Также он приложил руку к сериалу ужасов «Страна Лавкрафта» и стал соавтором сценария новой версии «Кэндимена». Похоже, ему мало было просто снимать кино — он захотел формировать целые миры.

Свою репутацию главного хоррор-провокатора Пил закрепил вторым фильмом — «Мы». Здесь он снова заговорил о неравенстве, но сместил фокус с расового вопроса на более универсальный страх перед «другими». Эти «другие» — наше собственное искаженное отражение, те, кто лишен доступа к благам общества. Цвет кожи отошел на второй план, уступив место классовому конфликту. Страшно? Еще бы. Но куда страшнее — узнаваемо.

Спустя три года Пил вернулся с третьим фильмом — «Нет». Как всегда, ажиотаж сопровождался завесой тайны. Никто не знал, чего ждать. В итоге зрители получили нечто неожиданное: сай-фай-хоррор в декорациях вестерна. Действие разворачивается на удаленном ранчо, над которым нависла зловещая инопланетная сущность. Герои — брат и сестра — ставят себе цель: заснять НЛО на камеру. Звучит просто? Но у Пила просто ничего не бывает.

Повторить ошеломительный успех «Прочь» не удалось ни со второй, ни с третьей попыткой. Но Пил в очередной раз доказал, что он виртуозно жонглирует жанрами. «Нет» — это не просто зрелищный аттракцион, а плотный микс научной фантастики, вестерна, хоррора и черной комедии. На Rotten Tomatoes у фильма 83% одобрения. Для сравнения: у «Прочь» — 98%, у «Мы» — 93%. Но разве цифры — главное? Главное, что каждый его фильм заставляет нас не только бояться, но и думать. А это, согласитесь, редкое сочетание.