Эволюция женщин в ромкомах: от домохозяйки до героинь «Секса в городе»

Романтическая комедия — зеркало, по которому можно изучать историю женщин целого столетия. В 30-е героиня была дерзкой наследницей, сбегающей от отца к бедному журналисту. В 50-е — образцовой домохозяйкой, ждущей мужа с войны. В 90-е — карающей блондинкой с пистолетом в сумочке. А сегодня? Сегодня мы всё ещё ищем баланс между «хочу замуж» и «никто мне не нужен». Я прошёлся по десятилетиям, чтобы понять: ромком никогда не был только про любовь. Он всегда был про то, какой нас хочет видеть общество. И как мы этому сопротивляемся.

1934 год. Фрэнк Капра получает «Оскар» за фильм, который задаст формулу ромкома на полвека вперёд. Она — дочь миллионера, сбежавшая из дома. Он — репортёр, которому нужен сенсационный материал. Они ненавидят друг друга ровно до того момента, как понимают: нет, любят. Сценарий идеален, химия между актёрами безупречна. Но главное — героиня здесь не просто придаток к мужчине. У неё есть характер, деньги и право на ошибку. Правда, в финале она всё равно вернётся к нему. Куда ж без этого.

Война закончилась, мужчины вернулись, и женщинам вежливо указали на кухню. Голливуд 50-х производит миллион фильмов о том, как выйти замуж. Желательно за богатого. Желательно быстро. Героини «Как выйти замуж за миллионера» — три модели, которые охотятся на мужские кошельки. Они смешные, трогательные, но главное — они не хотят работать. Им нужна защита. Ирония в том, что актрисы, игравшие этих охотниц за приданым, в реальности были умнейшими женщинами своего времени. Но кино диктовало свои правила. И секс-комедии 60-х, где мужчина и женщина — враги до первого поцелуя, — это всё ещё кино про мужчину. Просто женщине разрешили огрызаться.

Сексуальная революция случилась. Цензура пала. Вуди Аллен снял «Энни Холл» — фильм, где женщина не просто объект вожделения, а субъект диалога. Энни не идеальна: она неловка, смешна, неуверенна в себе. Она поёт плохо, но искренне. И Аллен впервые разрешает героине быть неудобной. А ещё — уйти от мужчины. Самостоятельно. В 70-е это было почти так же смело, как раздеться в кадре. Кстати, раздевались тогда тоже много.

90-е — время чикфлика. Жанра, который якобы создан для женщин, но на деле часто над ними же и издевается. «Тельма и Луиза» Ридли Скотта — исключение. Там две подруги взрывают бензовоз и улетают в пропасть, потому что свобода дороже жизни. «Грязные танцы» — тоже исключение. Там 17-летняя девочка не боится говорить об аборте. Но массовый чикфлик — это «Свадьба лучшего друга» и «Как отделаться от парня за 10 дней». Героини там всё ещё охотятся на мужчин, только теперь они делают это в деловых костюмах и с айфоном в руке. Прогресс? Формально — да. По сути — та же мышеловка.

И тут приходит HBO. 1998 год, Даррен Стар и четыре женщины, которые не боятся говорить о сексе. Не намёками, не шёпотом, а прямо: «Я люблю свою работу, своё тело и своих мужчин — именно в таком порядке». Кэрри, Миранда, Шарлотта и Саманта — это не охотницы за приданым. Это женщины, которые сами выбирают, с кем спать, с кем жить и стоит ли вообще это делать. Они ошибаются, падают, встают. И главное — они не стремятся замуж. Секс-комедия 60-х наконец перестала быть мужской. Она стала человеческой.

Сегодня ромком пытается выжить в эпоху стримингов и новых этических норм. Netflix штампует «Подставу» и «Разве это не романтично?» — кино, которое вроде бы смеётся над штампами, но при этом ими же и питается. Дженнифер Лоуренс в «Без обид» играет женщину, которую нанимают для… соблазнения подростка. Звучит дико, но фильм умудряется быть смешным и даже трогательным. А Сидни Суини в «Кто угодно, кроме тебя» доказывает: старая формула «от ненависти до любви» всё ещё работает. Просто теперь героиня может позволить себе быть не только красивой, но и умной. И циничной. И ранимой. И всё это одновременно. Как в жизни. Как всегда и должно было быть.