Философия Хаяо Миядзаки: природа, полёты и духи в его мультфильмах

Мы снова говорим о Хаяо Миядзаки. Не устанем, наверное, никогда. Его вселенная — это не просто анимация. Это целая философия, сплетённая из повторяющихся образов и тем. Давайте вместе пройдёмся по главным мотивам, которые, как крепкие корни, пронизывают все его работы: от «Тоторо» до «Ветра крепчает».

Первое, что цепляет взгляд в фильмах Миядзаки, — это невероятные, дышащие жизнью пейзажи. Будь то поля вокруг дома в «Тоторо», побережье в «Поньо» или облачные просторы в «Лапуте». Они не оглушают нереальностью. Наоборот, их тщательная детализация, проработанный передний и задний план создают ощущение удивительного спокойствия. Можно всмотреться в каждый листик, в каждую травинку. Знакомо, правда? Ведь страх рождается из неизвестности, а здесь всё понятно и близко. Миядзаки рисует мир, в котором хочется жить.

Полет. Пожалуй, самый узнаваемый мотив. Но полёт у Миядзаки всегда соседствует с падением. И не всегда трагическим. Вспомните момент, когда Тихиро в «Унесённых призраками» падает с невидимой лестницы. В этот миг свободного падения она вспоминает имя друга Хаку и разрушает чары. Падение становится освобождением. А «Небесный замок Лапута»? Целый остров, парящий в облаках, недосягаемый и загадочный. Миядзаки смешивает азарт приключений Жюля Верна с детским восторгом от полёта. Любопытно, что именно в «Лапуте» появляется редкий для режиссёра классический, почти картонный злодей. Исключение, лишь подтверждающее правило.

Разлука с семьёй — это детская травма космического масштаба. Миядзаки исследует её снова и снова. Сестры в «Тоторо» боятся потерять маму. Пазу в «Лапуте» — сирота. А всё путешествие Тихиро — это попытка спасти родителей. Говорят, Миядзаки как-то раз назвал современных детей «тупицами», которые не играют на улице, а поглощают готовые фантазии с экрана. Тихиро в начале фильма — почти карикатура на такого ребёнка: капризная, плаксивая. Её исцеление приходит через тяжёлый труд в купальне, через дисциплину и доброту к другим. Это послание юным зрителям: расти, трудись, будь смелым. Хотя есть и другая трактовка: а не эксплуатация ли детского труда показана в этой сказке? Как и в жизни, каждый видит то, что готов увидеть.

Война человека и природы — одна из центральных тем. Речной бог, замусоренный до неузнаваемости в «Унесённых призраками». Ожесточённая битва леса и Железного города в «Принцессе Мононоке». Госпожа Эбоси хочет лучшей жизни для людей, но её путь — это уничтожение. Миядзаки ясно даёт понять: прогресс, оторванный от гармонии с природой, ведёт в тупик. Мы не можем черпать ресурсы, не отдавая ничего взамен.

Миядзаки — сложный человек. Он обличает эпоху потребления, которая уродует ландшафт и душу. Но при этом он очарован миром машин. Посмотрите на «Ходячий замок». Внутри — магия, огненный демон Кальцифер. Снаружи — мир, объятый войной. Замок — хрупкое убежище, куда реальность всё равно врывается, вышибая окна. Спасти этот хрупкий симбиоз духа и машины может только любовь. Банально? Возможно. Но разве это не то, чего нам всем не хватает?

Ярость Миядзаки — не просто художественный приём. Это его личная позиция. Он настолько сильно возненавидел войну после вторжения США в Ирак, что даже отказался ехать за «Оскаром» для «Унесённых призраками». «Я не хочу в страну, которая бомбит Ирак», — заявил он. Эта злость прорвалась в «Ходячем замке», куда он ввёл военную линию, которой не было в оригинальной книге.

Его ненависть к войне выстрадана. Он ребёнком пережил бомбардировки Японии. Семья бежала, жила в промышленной Уцуномии, которую потом сравняли с землёй. Самолёты несли смерть. Отсюда — трагическая фигура Марко Порко в одноимённом фильме. Лётчик-ас, разочарованный в людях после ужасов Первой мировой. Его проклятие — быть свиньёй. Ирония? Нет. Миядзаки любит свиней. Они, в его глазах, честнее людей и ближе к природе. В них нет того лицемерия, которое ведёт цивилизацию к самоуничтожению. Не правда ли, горькая мысль?