Финал «Очень странных дел»: кто выжил и вернулась ли Одиннадцатая

Восемь лет. Именно столько мы прожили с Хоукинсом, Изнанкой и компанией подростков, которые за это время успели повзрослеть, потерять невинность и спасти мир — кажется, раз шесть. «Очень странные дела» наконец закончились. Пятый сезон, обещанный финал, последний бой с Векной. Netflix закрыл дверь в 1987 год. И теперь мы остаемся здесь, в своем времени, с вопросами, на которые у братьев Даффер уже нет ответов. Было ли это великое прощание? Или просто еще один сезон, который мы досмотрели из вежливости?

Осень 1987-го. Хоукинс еще не оправился от землетрясения, а Векна, которого мы так старательно победили в четвертом сезоне, тихо оклемался в Изнанке и готовит новое меню. Одиннадцатая чувствует, что дело не закрыто. Хоппер снова в деле. И все наши старые знакомые — Лукас, Дастин, Стив, Нэнси, Робин — собираются в последний поход. Только теперь ставки выше. Не город, не штат, а вся реальность.

Сценаристы решили, что мало нам Векны, и добавили военных. Генерал Кей вознамерился возродить программу доктора Бреннера. Только вместо крови Генри Крила теперь будет использовать кровь Одиннадцатой. Новые дети, новые суперспособности, новый виток безумия. И тут, как по заказу, появляется Кали — та самая сестра Эль из второго сезона, про которую все успели забыть. Линни Бертелсен вернулась, чтобы погибнуть. Жаль. У нее была отличная ирокезка.

Сюжет мечется между Изнанкой, разумом Генри и реальностью так, что к финалу начинаешь путать, где чьи воспоминания. Холли, младшая сестра Майка, попадает в Камазотц — странный мир из детских кошмаров главного злодея. Макс, которая последние два сезона балансирует между жизнью и смертью, служит проводником. Вместе они отключают Векну от источника силы, пока Одиннадцатая сражается с ним лицом к лицу. Истязатель разума превращается в гигантского паука (привет, «Властелин колец»), друзья отвлекают монстра, Эль наносит решающий удар.

А потом она остается в Изнанке. Жертвует собой. И это, наверное, единственный момент во всем сезоне, когда у тебя действительно щемит сердце. Потому что Милли Бобби Браун, которая начинала лысой девочкой в мужской рубашке, теперь взрослая женщина — и уходит так же тихо, как появилась. Без пафоса, без длинных речей. Просто делает шаг назад и закрывает дверь.

Но, конечно, ее спасут. Это же «Очень странные дела». Тут даже Барбару не воскресили, а главную героиню — пожалуйста. Финал скомкан: военные отпускают всех, Эль возвращается, Хоукинс залечивает раны. Даже память к Макс возвращают короткой фразой, будто забыли, что она два года пролежала в коме. Спойлер: забыли.

Если отбросить фан-сервис и ностальгию по синтезаторам, пятый сезон — самый слабый. Дафферы запутались в собственной мифологии. Изнанка, Бездна, Камазотц, разум Генри — эти термины множатся быстрее, чем монстры в лаборатории. Создатели хотели объяснить всё и сразу, а получилось, что не объяснили ничего. Просто накидали сверху еще один слой лора и прикрыли его финальной битвой.

И все же. Восемь лет. Мы смотрели на этих детей и видели себя. Их буллили в школе — нас буллили. Они боялись темноты — мы боялись, что под кроватью монстр. Они верили, что дружба сильнее любой магии, — и мы, взрослые циники, продолжали в это верить, пока шли титры. Сериал умудрялся говорить о серьезном без занудства: о травме, об абьюзе, о том, как правительство плюет на своих граждан, о страхе перед чужим. Но при этом никогда не скатывался в проповедь. Он просто показывал Хоукинс — и ты сам решал, на чьей ты стороне.

Таких проектов больше не будет. Потому что «Очень странные дела» застали уникальный момент: до того, как стриминги раздробили аудиторию на тысячи осколков. Мы смотрели этот сериал одновременно — и обсуждали наутро в школе, в офисе, в очереди за кофе. Это была последняя общая вечеринка. Теперь каждый сидит в своей комнате и смотрит свое.

Спасибо за вечеринку, ребята. И простите, что мы так и не научились вызывать огонь руками.