Глеб Панфилов: Человек, который не участвовал во лжи. Памяти режиссера

Друзья, тяжелая новость. 26 августа на 90-м году жизни не стало Глеба Панфилова. Классик отечественного кино, автор «В огне брода нет», «Начало», «Темы», ушел спустя семь месяцев после смерти своей жены и вечной музы Инны Чуриковой. Это конец целой эпохи. Давайте сегодня не просто вспомним его фильмы, а послушаем, что говорили о нем и что говорил он сам. Его слова — ключ к пониманию его строгого, совестливого искусства.

Киновед Зара Абдуллаева как-то точно заметила: «Панфилов — фигура типическая не столько в отечественной культуре, сколько в самой нашей жизни». Он был порожден советской действительностью, которая требовала от художника быть борцом. Его герои — не обыватели, а страстные подвижники, а его искусство всегда дышало пафосом самоотверженности. В этом была и его сила, и его неизбывная связь со временем, его породившим.

А вот как он сам вспоминал встречу с Инной Чуриковой: «Я вошел в комнату, и на меня подняла свои лучистые глаза девушка с моего рисунка… это была судьба». Это больше чем история любви. Это мистическое совпадение внутреннего образа и живой реальности, которое определило и его творчество, и его жизнь. Чурикова стала не просто актрисой, а воплощением его художественных идей — той самой сильной, сложной, ищущей женщины, которая стоит в центре почти всех его картин.

Панфилов был человеком серьезного искусства, выросшего в 60-е. Он признавался: «Уроки Бергмана оказались особенно важны для нас, российских кинематографистов». В то время, по его словам, «считалось неприличным говорить о кассовом успехе. Так же, как о том, кто сколько зарабатывает». Его поколение искало глубину, смысл, диалог со зрителем о главном. Не развлечение, а исповедь. Сейчас это звучит почти как упрек нашему времени, не находите?

И еще одна важная мысль от самого мастера. На вопрос о национальном характере кино он отвечал просто и мудро: «Кино нельзя рассматривать по национальному признаку. Фильмы бывают только хорошие или плохие. Хорошее кино, как правило, окрашено индивидуальностью, посему черты „русскости“ в моих фильмах, думаю, есть». Он не гнался за экзотикой, не делал «русского» продуктом на экспорт. Он просто честно рассказывал истории о людях, выросших на этой земле. И в этой честности — вся его сила и непреходящая ценность. Его кино будет жить, пока мы задаем себе те же вопросы, что и его герои. А вы часто пересматриваете его фильмы?