«Государь»: каким получился исторический эпос о Петре Первом

1682 год. Царь Фёдор Алексеевич отдаёт концы, в палатах — шёпот, интриги, переглядки. Умирающий велит привести брата и при всех объявляет наследником десятилетнего Петра. А дальше — стрельцы, красные кафтаны Милославских, зелёные — Нарышкиных, и маленький царевич, которого вышвыривают из Кремля, как ненужную игрушку. В Преображенское. В ссылку. В будущее. Okko выпустил «Государя» — восемь серий о человеке, который прорубил окно и не закрыл его, даже когда ветер сломал раму. Это не скучный учебник. Это «Игра престолов» в лаптях, только драконы здесь — корабли, а железный трон ещё надо отлить из пушек.

Давайте сразу про главное: сериал очень красивый. Не в смысле «глянец для альбома», а в смысле — кровь, парча, дым. Красный цвет здесь — не просто цвет, а партийная принадлежность. Милославские в красном — власть, стрельцы, старая Русь, которая душит новую в люльке. Нарышкины в зелёном — надежда, потешные полки, будущие гвардейцы. И если вы смотрели «Дом Дракона» и думали, что зелёные против чёрных — это вершина цветовой драматургии, то «Государь» предлагает свою партию. Тут цвета пахнут порохом.

Константин Плотников в роли Петра — эксперимент. Он не пытается копировать Сухорукова или Ливанова. Его Пётр — нервный, дерганый, с руками, которые не знают покоя. Он то ребёнок, который боится стрелецких бердышей, то мужчина, который сам рубит головы. Проблема только в том, что взрослеет он слишком быстро. Сериалу восемь серий, а уложить надо тридцать лет правления, Азов, Нарву, Полтаву, Ништадт. Иногда кажется, что нажали кнопку fast-forward. Но когда камера замирает — например, на сцене, где Пётр впервые видит море, — вы прощаете всё.

Евгений Ткачук в роли Меншикова — это отдельная вселенная. Он въезжает в кадр верхом и сразу крадёт его. Слишком красив для бывшего пирожника, слишком ярок для тёмного времени. Его Меншиков — трикстер, шут, друг, предатель, всё сразу. Ткачук играет ту же бунташность, что и в «Короле и шуте», и тандем с Плотниковым здесь работает как швейцарские часы: один — порыв, другой — тормоз. Вместе они создают ту самую «дружбу», в которую веришь, даже зная, чем она кончится.

Авторы копались в архивах. Сергей Соловьёв, Николай Павленко, Николай Устрялов — вот три кита, на которых стоит сценарий. И это чувствуется. Пётр здесь не идол и не зверь. Он человек, который ненавидит Москву, потому что Москва его предала. Который строит Петербург на костях, но верит, что кости прорастут гранитом. Который говорит немцам: «Русский за правду живот положит» — и сам первый это делает.

Да, есть странности. Закадровый голос иногда объясняет очевидное, будто зритель — первоклассник. Боярские бороды выглядят слишком декоративно. А на афише за спиной Петра красуются Казанский и Исаакиевский соборы, построенные уже после его смерти. Но знаете, это даже правильно. Потому что «Государь» — не про даты. Он про образ. Про то, как мальчик с топором прорубил окно, и мы до сих пор в него выглядываем.