«Гротеск» Райана Мёрфи: маньяк, монахиня и трупные инсталляции

Райан Мёрфи — человек, который за свою карьеру утопил в крови, слезах и кринолине столько героев, что впору открывать мемориал. Его новая работа, «Гротеск», стартовала на FX и уже ко второй серии количество трупов перевалило за разумный минимум. И если вы думали, что после «Американской истории ужасов» вас уже ничем не проймёшь, — добро пожаловать в самое сердце тьмы. Тут варят младенцев, сервируют трупы под Тайную вечерю, а главная героиня глушит виски и курит, глядя на всё это безобразие. Я посмотрел две серии и теперь пытаюсь понять: это гениально или просто очень, очень дурной вкус?

Знакомьтесь, детектив Лоис Трайон (Ниси Нэш). У неё фляжка всегда под рукой, дочь мечтает попасть на шоу толстушек, муж в коме уже 28 дней, а заботливая сиделка так и норовит занять его место. Жизнь — сюр, и тут раздаётся звонок. Маньяк, которого уже прозвали Гротеск, устроил семейный ужин в духе Босха: привязал отца семейства проволокой к стульям и скормил его жене и детям. Что он сделал с младшим — не спрашивайте. Вам точно не захочется это визуализировать.

Напарник Лоис твердит: «Звони федералам». Но у неё свой план. Она сливает информацию монашке Меган Дюваль (Микаэла Даймонд), которая ведёт тру-крайм-блог при католическом приходе. Меган пьёт водку, флиртует с пастором, цитирует Священное Писание и обсуждает серийных убийц за картошкой фри. Лоис описывает её как «нечто среднее между воробьем и девушкой Мэнсона». И это идеальный диагноз.

Мёрфи, конечно, не изобретает велосипед. Его Гротеск — замес из «Семи» Финчера и Ганнибала Лектора, приправленный библейскими цитатами и желанием во что бы то ни стало шокировать. Варка младенца в кастрюле, трупные инсталляции, картинные обмороки полицейских — кажется, шоураннер решил, что сдержанность — это скучно. И знаете что? В какой-то момент перестаёшь морщиться и начинаешь подыгрывать.

Потому что Ниси Нэш не даёт провалиться этой вакханалии. Её Лоис — алкоголичка, каких мы видели сотни, но она не выглядит сломленной. Она выглядит единственным трезвым человеком в комнате, полной сумасшедших. «Водка помогает мне яснее мыслить», — говорит она дочери, и это звучит не как оправдание, а как диагноз эпохи.

А Микаэла Даймонд делает то, что у неё получается лучше всего: играет одержимость. Её сестра Дюваль не верит в Бога постоянно — только иногда. Но этого «иногда» хватает, чтобы смотреть на расчленёнку с улыбкой и задавать правильные вопросы. Она пугает сильнее, чем маньяк. Потому что маньяк — просто безумец. А она — проводник, который приглашает нас насладиться этим безумием.

Так стоит ли смотреть «Гротеск»? Если вы терпеть не можете Мёрфи за его любовь к китчу и переигрыванию — проходите мимо. Если готовы принять правила игры, где дурновкусие возведено в абсолют, а каждый эпизод — экзамен на крепость нервов — добро пожаловать. Тут слишком много всего. Но иногда «слишком» — это ровно то, что нужно.