«Игры»: каким получился сериал про Олимпиаду-80 от Стычкина

Сорок четыре года спустя. Москва снова принимает Олимпиаду. Ну, во всяком случае, на экранах. «Игры» Евгения Стычкина — это не просто ностальгия по синему мишке и стадионам-новостройкам. Это попытка заглянуть под капот грандиозной машины, которая называлась Олимпиадой-80. И знаете, под капотом там не только винтики, но и живые люди. Давай разбираться, что вышло у команды «Нулевого пациента» на этот раз.

Конец семидесятых. Москва готовится к главному спортивному празднику, а вместе с ней — Игорь Зорин. Сын чиновника, сосланный в оргкомитет в качестве воспитательной меры. Наказание, которое обернется приключением. Его начальница Ирина Светлова — из тех железных женщин, что верят в дело до хруста позвонков. Она мечтает об идеальной Олимпиаде, он — поскорее свалить. Классическая пара антагонистов, которые обречены стать если не друзьями, то хотя бы союзниками. Вопрос: успеют ли они переплавить взаимное раздражение в уважение до того, как зажжется олимпийский огонь?

С первых кадров чувствуется: Стычкин не собирается снимать музейную экспозицию. Джамп-каты, дерганая ручная камера, параллельный монтаж — режиссер буквально пихает нас в этот организационный хаос. Когда персонажи мечутся между кабинетами, строчат бумаги и срывают голос в спорах, зритель задыхается вместе с ними. И это круто. Потому что Олимпиада — это не только про рекорды, но и про бесконечные согласования, которые никто никогда не показывал. До этого момента.

Но «Игры» — не только про кабинеты. Тут есть и настоящий спорт. Тяжелоатлет Дмитрий Сибирцев тащит на себе младшего брата и пытается удержать мать на плаву. Его жизнь — вечный жим штанги и надежды, что опека не придет за ребенком. Сценарий здесь сбавляет темп, камера замирает, и мы видим не просто спортсмена, а человека. Рядом — гимнастка Елена Травина, которую играет олимпийская чемпионка Ангелина Мельникова. Дебют убедительный: чувствуется, что девушка знает эту кухню изнутри. Даже если текст иногда дрожит, тело говорит без акцента.

Каст вообще радует. Григорий Верник — это не Остап Бендер, как он сам скромно предполагает, а скорее герой «Курьера». Ироничный, усталый от идеологического пафоса, но готовый ради смеха вписаться в любую бюрократическую игру. Его Ирина — Мария Карпова — идеальная пара. Она вся в работе, он весь в сарказме. Искры летят, и от этого экран начинает потихоньку нагреваться. Ждем, когда температура станет критической.

Но есть здесь один персонаж, который рискует расколоть все впечатление. Юрий Стоянов в роли Брежнева. С одной стороны, образ человечный, теплый, даже где-то уютный. Актер вспоминал, что в юности встречал генсека в гостях у его внучки и запомнил Леонида Ильича остроумным собеседником. С другой — этот Брежнев получился слишком анекдотичным. Каждая его фраза в первых сериях — готовая подпись к демотиватору. Идея показать геронтократию через легкую иронию понятна, но серьезные сцены рядом с таким генсеком повисают в воздухе. Можно ли смеяться и сопереживать одновременно? Пока у Стычкина ответа нет. А жаль.