Инна Чурикова: камертон эпохи. Лучшие роли ко дню рождения актрисы

Её последняя, на сегодня, роль — почти эпизод. В «Иване Денисовиче» она появляется на несколько минут как старица, беседующая с героем. Но разве важна длина? Важен резонанс. Её тихий жест — крестное знамение над уходящим зэком — становится камертоном всей истории. А саму Инну Чурикову, наверное, можно назвать камертоном настоящего таланта. В день её рождения самое время вспомнить, как складывалась судьба этой удивительной актрисы и какие роли стали её звёздными часами.

Знаете, что самое ироничное? Щукинское училище тоже не горело желанием её принимать. Но судьба, как часто бывает, вмешалась в лице Юрия Соломина. Проходя мимо плачущей после провала абитуриентки, он уговорил комиссию дать ей шанс. Разве он тогда мог предположить, какого масштаба талант откроет его милосердие?

Ей пришлось кататься на санях, запряжённых свиньями, грызть лук в сугробе и щеголять в почти клоунском гриме. Но именно Марфушка-душенька из «Морозко» принесла Чуриковой первую славу. Сама актриса, увидев себя на экране, пришла в ужас и подумывала завязать с кино. Странная штука — иногда то, что кажется уродливым, обладает куда большей художественной силой и глубиной, чем стандартная миловидность. Её веснушчатая дурочка оказалась живее и интереснее правильной, но плосковатой Настеньки.

История их встречи с Глебом Панфиловым похожа на киносценарий. Молодой режиссёр искал лицо для своей первой большой картины «В огне брода нет» и случайно увидел Инну в эпизоде по телевизору. Поиски по всему Ленинграду ничего не дали — она оказалась в Москве. Свёл их Ролан Быков, уже тогда разглядевший в Чуриковой искру. Увидев её, Панфилов не сдержался и выкрикнул имя героини: «Таня Тёткина!». Так начался один из самых плодотворных творческих и жизненных союзов в нашем кино.

Картину после съёмок положили на полку — высшему партийному руководству в ней не понравилось абсолютно всё. Но в 68-м фильм всё же выпустили. И если дома его приняли прохладно, то за рубежом грянул триумф. «Золотой леопард» фестиваля в Локарно достался Панфилову. А 24-летняя Чурикова в одночасье взошла на кинематографический Олимп. И с тех пор не покидала его.

Какая актриса не мечтает о Жанне д’Арк? Чурикова хотела этой роли самозабвенно, даже отказавшись от «Дяди Вани» у Кончаловского. Но чиновники мечтали о другом — о фильмах про рабочих. Хитрость помогла: Панфилов договорился о совместном производстве с Францией, но там требовали в главной роли Денёв или Редгрейв. И тогда родился гениальный ход — фильм о современной актрисе, которую приглашают сыграть Жанну. Так родилось «Начало».

И ведь сработало! Критики ворчали, а зрители — и наши, и французские — приняли картину на ура. Чурикова стала «Лучшей актрисой года», Панфилов увёз «Серебряного льва» из Венеции. Любопытный факт: копия «Начала» до сих пор хранится в музее Жанны д’Арк в Руане. Вот это признание!

С каждой ролью её мастерство становилось лишь увереннее, осанка — царственнее. Если сначала в её гений верил Панфилов, то потом она и сана научилась использовать свой дар легко и безошибочно, проживая каждую героиню до дна, даже самую непонятную.

Пётр Тодоровский не представлял роль Веры Нетужилиной в «Военно-полевом романе» ни в чьём другом исполнении. Его героиня, жена главного персонажа, — существо не от мира сего, всё понимающее и прощающее. Чурикова сыграла эту деликатность так, что её Вера видит дальше мужа и чувствует глубже соперницы. «Серебряный медведь» Берлинского фестиваля стал закономерной наградой. А сам фильм тогда номинировали на «Оскар».

Детская травма — развод родителей — не раз давала о себе знать. И хотя в жизни её брак с Панфиловым оказался прочным, экранный развод в «Курьере» она прожила как собственный. Сцена в ЗАГСе снималась первой. И слёзы Лидии Алексеевны Мирошниковой были самыми настоящими. А тот пронзительный монолог о сне? Его не было в сценарии — это чистая, блестящая импровизация. Фильм стал лидером проката, а Чурикова завоевала не премии, а любовь миллионов женщин, переживших расставание.

Помните Прасковью, мать (или тётю?) близнецов Кроликовых из «Ширли-мырли»? К концу 90-х Чурикова с удовольствием вернулась к комедийным, почти гротескным ролям, которые не жаловала в начале карьеры. Владимир Меньшов дал ей полную свободу, и её героиня стала идеальной частью этой безумной, ярмарочной буффонады.

С конца девяностых театр в «Ленкоме» стал для неё главной сценой, но и от кино она не ушла. Снималась в сериалах, экспериментировала, пела дуэтом с Земфирой. Потому что настоящий талант не признаёт границ между жанрами и медиумами. Он просто живёт в них.