«Институт»: получилась ли достойная экранизация позднего Кинга

Стивен Кинг и экранизации — отношения сложные. То бьют в яблочко, как с «Мизери» или «Побегом из Шоушенка», то промахиваются так, что воронка остаётся. «Институт» (роман 2019 года) был редким случаем позднего Кинга, который критики называли «кинговским Кингом» — без лишних отступлений, с чётким злодеем и героями, за которых переживаешь. Сериал по мотивам вышел на MGM+. И теперь мы вынуждены говорить: да, это достойная экранизация. Но достоинство здесь — как твёрдая четвёрка в школе. Почётно, но медали не дадут.

Люк Эллис, двенадцать лет, гений. Он просыпается ночью и чувствует: в доме чужие. Телекинез — его дар, и этот дар становится билетом в ад. Люка похищают, везут через полстраны и запирают в Институте — лаборатории посреди леса, где детей с экстрасенсорными способностями превращают в оружие. Или в батарейки. Система простая: тех, кто может двигать предметы, заставляют двигать предметы до изнеможения. Тех, кто читает мысли, — читать мысли. Сопротивление бесполезно. Попытки побега караются «отправкой на верхний этаж», откуда никто не возвращается.

Параллельная линия — Тим Джеймисон. Бен Барнс играет полицейского, который сбежал от большого города в захолустье, устроился ночным охранником и, разумеется, сразу наткнулся на заговор. Тим хмур, брутален и носит травму прошлого в кармане форменной куртки. В романе его линия была мотором, который разгонял сюжет. В сериале — тормозом. Потому что авторы, Джек Бендер и Бенджамин Кавилл, решили, что восьми часам нужно содержание, и принялись «очеловечивать» антагонистов.

В книге сотрудники Института были функцией, а не личностью. Безликие люди в белых халатах, которые выполняют приказы и не рефлексируют. В сериале им дали биографии, семьи, сомнения. Миссис Сигсби теперь не просто надзирательница — у неё подозрительно болит голова в моменты чужих телепатических атак. Доктор Эванс, кажется, сам был когда-то объектом экспериментов. Это… гуманно? Возможно. Но это крадёт хронометраж у Люка и других детей, которые в книге были единственным, что имело значение. Восемь серий — и главный герой половину времени проводит за стеклом, пока мы наблюдаем за душевными терзаниями его мучителей.

При этом «Институт» невозможно назвать плохим сериалом. Он добросовестный, аккуратный, почтительный к первоисточнику. Бен Барнс убедителен в роли человека, который разучился улыбаться. Детские актёры — отдельная удача: они не бесят, что для жанра «подростки против системы» уже достижение. Но чего здесь нет, так это пульса. Саспенс отсутствует как класс. Сцены, которые в книге заставляли перелистывать страницы быстрее, здесь растянуты в резину. Страх заменён тревогой, тревога — лёгким беспокойством, беспокойство — скукой.

Ирония в том, что Кинг написал «Институт» под впечатлением от «Очень странных дел». Хотел вернуть долг жанру, сделать свою версию истории про детей с суперсилами в закрытой лаборатории. Сериал же снят так, будто его авторы боятся оригинальности. Это не хоррор, не триллер, не драма взросления. Это «кинговская экранизация» как чистый жанр — самодостаточный и стерильный, как операционная после кварцевания.

Посмотреть можно. Забыть — легко. И, кажется, это самый обидный вердикт для истории, которая начиналась со слов «Стивен Кинг» на обложке.