Интервью с Михаилом Местецким о фильме «Год рождения» и панк-мечтах в провинции

В российский прокат выходит «Год рождения» — трогательная и бунтарская картина о больших мечтах в маленьком городе. Для её создателя, режиссёра, сценариста и музыканта Михаила Местецкого, это первая полнометражная работа за восемь лет — предыдущий «Тряпичный союз» зрители увидели ещё в 2016-м. Накануне премьеры мы обсудили с Михаилом изнанку мечтательства, провинциальное детство, создание саундтрека по зуму и странную магию мокьюментари.

Главный герой Филипп возвращается в родной сибирский Металлогорск с грандиозной идеей — возродить память о местной панк-сцене 90-х, устроив фестиваль в честь легендарной группы «Яичный свет». Но жизнь вносит свои коррективы: его возлюбленная Марина беременеет. И перед Филиппом встаёт вечный вопрос: выбрать ли стабильность и семью или же гнаться за своей, казалось бы, несбыточной мечтой? Современные события переплетаются с псевдодокументальными кадрами из лихих девяностых, когда мир пах свободой и казался бесконечным.

– Выходит, дилемма Филиппа — грубо говоря, между мечтой и долгом — это не только история двадцатилетних? Эти качели преследуют нас и позже?

«Абсолютно. Мне кажется, это вообще одна из ключевых дилемм взросления. Только в двадцать лет выбор кажется романтичным и чистым — либо одно, либо другое. С возрасты понимаешь, что чаще всего приходится как-то совмещать, искать компромисс. Или сожалеть об упущенном. Мой герой стоит на этой развилке, и его мучает не столько сам выбор, сколько страх — а вдруг выбранный путь окажется ошибкой? Ведь обратного билета нет».

– Вы плотно взялись за сценарий во время пандемии. С тех пор вышло немало фильмов и сериалов о наших 90-х. Не боялись, что тема может приесться зрителю к моменту релиза?

– Расскажите подробнее про саундтрек. Насколько я понимаю, задача стояла непростая — нужно было стилизовать музыку под старый российский панк.

– В ваших работах часто звучит подростковая тема. А в советском кино была богатейшая традиция фильмов о взрослении — Асанова, Соловьёв, Фрэз. Является ли это наследие для вас ориентиром?